Самым поразительным при изучении первой добытой особи было не наличие развитого мозга и не размер самого объекта, а наличие у него верхней пары конечностей. Пришлось немного повозиться с просмотром архивных научных статей по этой теме. В итоге до правды докопаться так и не удалось, но чуть более понятным это странное обстоятельство стало.
Все началось с того, что одновременно два независимых друг от друга коллектива ученых из США опубликовали исследования на тему потери змеями конечностей в ходе эволюции. Как выяснилось, существует специальный ген – Sonic hedgehog, или сокращенно SHH, которых находится в высоко консервативном участке, включающем активацию этого самого гена, которая и приводит к закладке конечностей у всех позвоночных видов, от рыб до млекопитающих. Как понятно из названия, участку этому не свойственно меняться, но именно у змей в результате эволюции, ввиду замен и делеций на хромосомном уровне, оказались утрачены сайты связывания транскрипционных факторов и ген SHH перестал быть активным. Но сам Sonic hedgehog остался без изменений, и, следовательно, при восстановлении каким-либо способом выключенной кодировки нужных белков вполне мог начать вновь заставлять организм змей отращивать утраченные ноги. Даже современные питоны и удавы еще до Катастрофы сохраняли рудименты таза и пояса нижних конечностей.
Субстрат для подобного эволюционного финта был найден, но вот что послужило пусковым механизмом для его реализации? Либо у стимулирующих мозговую активность бактерий, помимо их проклятого свечения, выявился еще один «побочный эффект», либо, что более вероятно, тут свою роль сыграл симбиоз нескольких видов змей с мутировавшими формами микроорганизмов.
Что касается активности мозга этих самых змей, тут Хемсворт обнаружил одну интересную особенность. Волновая активность их мозга была максимально адаптирована к волновой активности мозга крыс. Вполне возможно, старые байки про гипнотизирующий взгляд змей, заставлявших буквально цепенеть свою жертву, именно теперь обрели физическое подтверждение.
Но всё вышеозначенное не шло ни в какое сравнение с тем, что удалось найти на большом острове.
Настоящие летающие ящеры.
Небольшая популяция этих фантастических разновозрастных тварей была обнаружена им на новом клочке суши, юго-восточнее материка. Была ли там ранее какая-то земля или она поднялась из глубины океана в результате тектонической активности, Хемсворт судить не решался. Да это, собственно, и не имело принципиального значения. Гораздо более важным и интересным вопросом было возникновение этих летающих ящеров. Самых настоящих драконов, мать их за ногу! К тому же еще и огнедышащих!
Доставленная в лабораторию молодая самка дракона, находящаяся в страхе и панике, а потому настроенная весьма агрессивно, одним плевком чуть было не лишила его глаз. Ученого спасли толщина полимера защитных очков и скорость, с которой он сорвал их, начавших плавиться.
Пришлось ввести самке высокую дозу транквилизатора. Рассел действовал необдуманно, на испуге, и потому несколько не рассчитал объемов вводимого препарата. Ящерица просто перестала дышать. Центр регуляции в продолговатом мозге оказался подавлен химией.
Первой мыслью было повторить вылет на Драконий остров для отлова нового экземпляра, но подобная идея очень скоро сменилась холодным расчетом.
Эти твари слишком опасны, чтобы держать их тут живыми. Уникальность внешнего вида позволят разрешить обычная дешифровка генетического кода, гистологическое исследование срезов тканей и банальное анатомическое вскрытие. По идее, секретов после этого остаться не должно. А учитывая размеры некоторых особей, превосходящих габаритами его летательный аппарат, заявляться на остров второй раз – затея весьма сомнительная.
В итоге с добытой тушей пришлось повозиться несколько дней, пока не получилось восстановить всю цепочку трансформаций, приведшей к возникновению летающих ящеров.
Все началось во влажных тропических лесах юго-восточной части Азии, где обитали так называемые летучие драконы – ящерицы из семейства агамовых, проводившие всю свою жизнь на деревьях. Они питались насекомыми и планировали между этими самыми деревьями при помощи двух кожаных складок, крепящихся к гипертрофированным длинным ребрам.
В процессе их существования на данной территории влияние на их геном оказывало длительное воздействие высоких доз радиации из весьма неожиданного источника.