Теорат усмехнулся. Хорошо подвешенный язык пройдохи-стихоплета давил на наболевшие темы. По-другому и не скажешь. Собравшаяся вокруг него толпа смеялась и шутила. В воздухе пронеслись первые действительно пошлые и злые шутки про государыню.
Боковое зрение уловило движение в противоположном от стражников конце улицы. Рядом кто-то оглушительно свистнул. Послышались крики. Теорат повернул голову.
К площади, распихивая горожан, спешил отряд вооруженной пехоты, возглавляемый молодым лейтенантом. Кто-то из соглядатаев успел-таки донести на Вулуса. Этот громкоголосый мальчишка еще в первый раз своими музыкальными остротами обратил на себя пристальное внимание второго советника Бериату.
Удары веселого барабанщика оборвались. Толпа быстро уменьшалась. Отлынивающая от своих прямых обязанностей заплывшая ленивым жиром троица стражников при появлении на горизонте лейтенанта торопливо рванула с места к Вулусу. Мальчишка юркнул за спины прохожих, а через пару мгновений его ярко-оранжевый плащ махнул лисьим хвостом в просвете узкого переулка.
Наймит готов был поклясться чем угодно, что кто бы ни добрался до этого места раньше, стража или отряд пехоты, они найдут там только лишь этот плащ. Артист не зря получил свое прозвище, обозначающее на языке полуросликов яркого и хитрого зверя.
Более смотреть здесь было не на что.
Теорат поднял голову к часовой башне. Нужно идти.
За прошедшие года многое изменилось в Сатонии. И далеко не в лучшую сторону. Для самого Теората начало перемен ознаменовалось весьма неожиданным поворотом.
Путешествие его до южных границ штата прошло без каких-либо происшествий. Дав последние наставления Мако, наймит распрощался с торговцем, направившись в одну из пограничных крепостей, где должен был нести службу его знакомый капитан. К удаче придворного мага, Род все еще просиживал задницу в этом месте.
Разговор за столом в казенных покоях командира гарнизона еще раз убедил Теората в имеющихся тут больших проблемах.
– Ты даже представить себе не можешь, друг мой, насколько здесь скучно, – Род стукнул по столешнице только что осушенной им кружкой пива. – Рядом с нами спокойнейший Пангатол. Должно быть, самое тихое место на Йос. Единственное занятие, которое достается тут моим людям, это проверка пограничных накладных на особо дорогие виды обменного товара. И то, если они вывозятся из штата. А с закрытием границ Алевора даже это занятие практически сошло на нет, – капитан вздохнул. – Если бы я только знал, когда меня квартировали сюда, что единственным развлечением станут еженедельные военные игры для отработки тактических и боевых навыков, клянусь Богом, я лучше бы ушел в каменщики. Там и то веселее.
– Так иди Род, сын Родина, – Теорат поставил на стол свою кружку с водой. – Я все не могу понять, что при данном раскладе удерживает тебя в этих тоскливых стенах? Да благословит судьба нашего государя Эвена, в Сатонии найдется работа и для каменщика, и для строителя. А на твое место быстро поставят какого-нибудь лейтенанта или засидевшегося в другом месте капитана.
– Нет, – Род махнул рукой и схватил с тарелки пучок острой зелени. Прожевал, вытер выступившие на глаза слезы и перевел дыхание: – Хорошая вещь, – он выдохнул. – Не пойду я никуда, друг Теорат.
– Почему?
– Потому, что там надо работать. Ты даже представить не можешь, как я обленился. Как я привык жить в этом замкнутом месте. Здесь у меня есть все. Мне не нужно каждый день заботиться о куске хлеба и кружке воды. Меня слушают. Возможно, даже уважают. И променять все это на более веселую жизнь?
После обеда Теорат наскоро осмотрел оборонительные укрепления подконтрольной Роду части границы.
«Если мои опасения подтвердятся, нас всех ждет великое испытание. Опорные башни и площадки катапульт требуют ремонта, как и стены во многих местах. Гарнизон представляет собой если не сборище лентяев, то, как минимум, плохо организованную толпу. Нет, Волтар должен приехать сюда лично. Пора ему вспомнить о своих прямых обязанностях».
Покинув территорию родного штата, Теорат в этот же день направился на юг, добравшись в итоге до штата Пангатол, а чуть позднее и до его столицы – Дурантога. Здесь царила та же размеренная и сытая жизнь, свойственная всем крупным городам. Обстановка узнаваемо изменилась по дороге на юг: поселения становились меньше, встречающиеся люди – проще, а некоторые – злее. Оборона границ Пангатола несла на себе те же самые беззаботные следы ленивого существования, что и в Сатонии. Здесь у Теората не было знакомых военных, но наймит готов был поспорить, что боеспособность гарнизона ненамного превосходит сатонийскую.
Все было именно так, как он и предполагал. И пора было возвращаться домой, неся государю Эвену тревожные вести.
Если у ратусов есть королева и она может каким-либо образом подчинить себе серых королей, бесчисленная армия степняков обрушится на пограничные укрепления трех южных штатов.
Наймит нарисовал на песчаной отмели высыхающей речки, где устроил себе привал, схематичную карту части континента.
«А может быть, только двух…»