Расположенный восточнее своих соседей штат Колия закрыт с юга землями орочьих племен. С другой стороны, вряд ли в планы ратусов входит истребление именно людского сообщества. Вполне вероятно, серые армии ударят одновременно и сразу по всем соседствующим с Южными степями землям. Орки примут страшный удар первыми, и остается лишь вопрос времени, через сколько дней ратусы подойдут к границе Колии. Даже если синекожие гиганты будут стоять насмерть, королям серого народа ничто не помешает, связав боем обороняющиеся поселения, направить несколько передовых частей к людям.
Теорат резким движением стер перечеркнутый стрелками рисунок.
А что дальше?
Даже если каждый из штатов выставит на границе все регулярные армейские подразделения и силы ополчения, по отдельности им не удержать войска серых королей. Имеющиеся укрепления вряд ли продержатся достаточное количество времени, пока из северных штатов будут идти подкрепления соседей. И это еще большой вопрос, захочет ли кто-нибудь из государей рисковать своими людьми, обороняя чужую землю. Слишком велика вероятность того, что каждый из них станет, в первую очередь, придерживаться собственных интересов.
Перед глазами мага одна за другой вставали фантастические картины: огромный ров и высокая стена, пересекающие весь континент.
Теорат покачал головой.
Безумно. Немыслимо. Неосуществимо за то время, которое у них осталось. Даже за несколько лет общими усилиями им не соорудить подобный защитный рубеж. Да и никому в здравом уме не придет в голову прислушаться к рассказам наймита. Одни умозаключения. Бездоказательно, дорогой Теорат. Бездоказательно!
Единственным решением остается объединить армии всех штатов. Но после получения подтверждений своей правоты.
Мако должен справиться. Подвешенный язык и торгашеский склад ума позволит ему найти информацию в землях серого народа. Все-таки одиночный торговец, при любом раскладе, – самый лучший вариант. Возможно, ратусы, пока еще ведущие, в основном, мирную торговлю со своими соседями, не проявят враждебности к одиночке.
Конечно, вероятность никогда больше не увидеть Мако была велика, но Теорат верил в правильность выбранного решения, питая себя этими мыслями с самого первого дня.
Обратный путь занял четыре десятка дней конного пути, в конце которых Теорат был схвачен при въезде в Эбилерн. К немалому удивлению мага, дежурившая возле ворот стража остановила его лошадь и грубо стащила наймита на землю. И пока одни умело связывали ему руки за спиной, старший караула снял с него диадему тайны. На все разговоры, крики, заявления и попытки что-либо объяснить солдаты отреагировали несколькими весьма болезненными ударами по ребрам. После чего Теорат решил замолчать и ждать, что будет дальше.
Все разъяснилось, как только он оказался в замке государя. Вернее, в одной из одиночных камер подземелья.
После предъявления обвинений в организации заговора с целью убийства Эвена дверь каземата закрылась, отрезав заключенного не просто от внешнего мира, но даже от банального источника света. Металлический лязг поворачиваемого ключа перешел в громкий шорох задвигаемого запора, поставившего своим конечным ударом точку, после которой потянулись нескончаемая тишина и мрак.
Вне всякого сомнения, Версетта, если и не знала, то догадывалась о том, что ему что-то известно. С другой стороны, откуда? Вдова Эвена не могла, в отличие от магов Калантора, проникать в чужие мысли. Скорее всего, она просто боялась Теората, решив обезопасить свое правление от неожиданных новостей. И единственным объяснением, почему он все еще жив, было резонное предположение, что новоявленная государыня нуждалась в помощи, которую пленный наймит мог ей оказать. Магов с такими же сильными возможностями, как у него, не так уж много. Большинство из них навечно осели в Свободных землях или же состоят на службе у иных государей. Убийство подобного ему было бы верхом расточительства.
После обдумывания причин своего заточения Теорат приступил к поиску выхода. Осматривать маленькую камеру смысла не имело. Во-первых, делать это в темноте, полагаясь только на свои руки, было бессмысленно. А во-вторых, наймит готов был поклясться, что сие помещение возводили люди явно не глупые. А посему единственным доступным выходом здесь могла быть только закрытая снаружи дверь.