– Сдается мне, он говорит о рисунках, которые распространены в племени орков, – ответил за братьев Дарут. – Орки известны своим цветом кожи. У их племени считается, что чем глубже синий оттенок, тем ты сильнее. А посему в последние два десятка лет молодые орки, дабы казаться лучше своих сверстников, врагов или соперников во время заключения брачных союзов, украшают тела и лица рисунками. Это весьма болезненная и неприятная процедура. Синяя краска, которая используется мастерами портного дела, наносится на тело, после чего это место множество раз протыкается иглой, чтобы краска проникла внутрь кожи, и после заживления на ней остается рисунок. Поговаривают, что один из орков таким способом разукрасил себе все лицо.
– Покажешь? – Ания посмотрела на Седьмого.
Тот подошел ближе к огню, скинул с себя теплый плащ, отстегнул пряжки ремней и, стянув через голову верхнюю одежду, повернулся к девушке спиной. Пришлось подойти почти вплотную и присмотреться, чтобы увидеть на темном кольце живорожденной брони едва различимую цифру «шесть».
– А я думал, что вы, гномы, не мерзнете, – Тин только сейчас понял, что сидящий за столом Каллин не носил поверх колец брони ничего, кроме плаща. Да и воины-гномы чаще всего прикрепляли дополнительные защитные пластины прямо поверх живорожденных колец.
– Нет, – махнул рукой Шестой. – Мы, молодые, мерзнем, еще как. Приходится вон сколько всего надевать. К холоду с возрастом привыкаем, и можно уже не утепляться. Не хотите себе рисунки? Могу сделать не хуже, чем у орков. Краска у нас с собой.
– Нет! – Тин и Ания вместе отпрянули на шаг от гнома.
– А зачем вам краска с собой? – флегматично поинтересовался Уфал.
– Многие захотят нарисовать на доспехе знак в честь посещения нашей Родины. Не каждый день такое происходит. Если бы не Каллин со своей безумной идеей и не ваша помощь, вряд ли бы мы согласились на столь опасную затею.
– Ярость – плохой советчик, – Ланитар придвинулся ближе к столу, на котором дежурный солдат оставил ужин. – Ты зол, а это может помешать тебе принять правильное решение.
– До этого я как-то справлялся и без твоих нравоучений, – бросил Эрлей.
– Думай о будущем. Впереди тебя ждет…
– До твоего «впереди» еще надо добраться. А мы сидим на одном месте и будем сидеть еще четыре дня. И это при самом лучшем раскладе. Как ты не понимаешь, чего я хочу!
– Ты хочешь вернуться в замок, занять трон матери и раздеть двух сестричек, – Ланитар отрезал ножом кусок мяса и, держа его на острие лезвия, отправил себе в рот. – Я угадал?
– Замолкни.
– Хорошо-хорошо, – Ланитар прожевал кусок и отпил воды из кружки. – Но позволь сказать тебе кое-что, – он посмотрел на старшего – тот молчал, и Ланитар продолжил: – Ты с самого начала был против моего предложения идти на север к границе Алевора. Считал это пустой тратой времени и собирался проделать весь путь до королевы пешком. Напомнить тебе, сколько дней ты потратил бы на это? Четыре месяца. Сколько из них тебе пришлось бы добираться на конях вдоль русла реки к Великим вратам Запада? И это с учетом того, что часть магов-наймитов мы отправили сразу на юг. С ними мы не уместились бы даже на эти два корабля. А так, несмотря на нехватку гребцов и меньшее количество часов движения, с попутным ветром и по ходу течения мы проделываем за день большее расстояние. Я считал. Эти несколько дней не собьют нас с намеченного плана. Мы должны оказаться на юге раньше, чем рассчитывали изначально.
– Я не о том… – начал Эрлей.
– Я понял тебя, – резко оборвал его средний брат. – Но это вынужденная необходимость. Нам нужны эти корабли. Мне нужен корабль, – поправился Ланитар, – чтобы доплыть до того неизведанного места. Да и тебе было бы сподручнее продолжить путешествие вместе со мной. Если ты хочешь поскорее вернуться и усадить свою задницу на мамашин стул, плыви дальше морем. Обогни южную оконечность континента и высадись со своим отрядом в тылу сквам.
– Но чем мы сможем заплатить? Вряд ли кто-то из гномов польстится на призрачные обещания об инженерных механизмах далекой столицы. Тут, на границе последнего из людских штатов, только немедленная и осязаемая оплата может возыметь должный эффект. Согласен?
– Согласен, – кивнул Ланитар. – И ответ уже родился в моей голове. Вернее, на голове, – он постучал пальцем по ободу диадемы тайны. – Самарант Ултерха высоко ценится у любого народа. Я не хочу лишаться столь ценной вещи, но ради исполнения своей задачи и ради того, чтобы вернуться домой живым, это не столь уж большая плата.
– Я подумаю, – старший посмотрел на Ланитара, поднял кружку с водой, выпил. На его лице, впервые с начала ужина, появилась короткая улыбка. – Хорошо, что тебе достался расчетливый ум и что ты сейчас рядом. Не зря ты любил читать больше, чем я.
– У меня нет причин отвлекаться на другие дела, – усмехнувшись, Ланитар жестом указал вниз, напоминая о своем старом ранении. – Мозг – единственный орган, который жаждет у меня ежедневных трудов. Но ты выше в другом, братец. Твое поле силы – это бой. Ты лучше других владеешь клинком и способен противостоять ядам.