– А что же тогда досталось Неддару?
– Ему? – Ланитар посмотрел на брата. – Искренняя любовь. И это намного более редкий и ценный дар, чем наши с тобой банальные преимущества.
– Воистину замыслы Бога неподвластны простым людям, – отойдя от костра, Тин и Ания направились в сторону палатки, которую они делили вместе с несколькими солдатами. – Киносы и хали. Неизвестная причина вражды, – парень посмотрел на Анию. В свете очередного костра, возле которого сидели кольцом гномы, было видно хмурое лицо девушки. – А теперь я жду твоего рассказа. Уфал сдержал слово. Что было в том письме, и кто его тебе написал?
– Магистр Слирд.
– Вот это неожиданно! – Тин хмыкнул. – И что там было?
– Это ответ на мое послание. Я спрашивала его совета перед отправкой в дорогу. Он очень удивился, когда узнал, что вы с Ретаром еще живы. И вообще поражался тому, что вы смогли добиться столь явных успехов. Шутит, конечно. Сейчас его усмешки воспринимаются совершенно по-другому. Более осознанно.
– Что еще? Ведь не это заставляет тебя морщиться все дни странствия. Рассказывай. Если это не страшная тайна, конечно.
– Для тебя – нет.
– А для тебя? – тут же спросил Тин.
– И для меня. Вопрос в том, нужно ли знать об этом письме Ретару. Оно касается его в большей степени. Вот что меня мучает.
Тин остановился.
– Я слушаю. Расскажи, а потом уже решим, надо ему знать или нет.
– Тогда отойдем к воде. Там нас точно никто не услышит.
Вдвоем они выбрались из лагеря. Берег реки в этом месте был погружен в вечернюю тьму. На темной воде черными пятнами ряби угадывались отражения двух поставленных на якорь кораблей. Ветер доносил обрывки фраз дежуривших на палубах гномов и солдат.
– В письме Слирд рассказ одну тайну, которую ему, видимо, удалось узнать при помощи своего магического искусства. Он ведь всегда мог достаточно легко проникнуть в чужой разум. Наверное, опасения за исход нашего путешествия заставили его поведать о том дне, когда в Каланторе произошла смена власти. Все началось, если ты помнишь, утром. Тогда Фелс хотел заставить Церита выпить сок и убить себя. Вы тогда вмешались.
– Помню. А затем Фелс проник через подземный ход в библиотеку и спас нас с Ретаром от хали, – лица Тина не было видно, но голос выдавал его напряжение и скрытую злость. – Он нас нашел, а мы его не смогли уберечь.
– Слирд знал истинную причину этих двух поступков. У Ретара есть сестра, и они с Церитом любили друг друга. Тебе это, наверное, известно.
– Да.
– Но, на беду Фелса, он в свое время тоже влюбился в сестру Ретара. Ты понял?
– Нет.
– Божья борода! Фелс действительно хотел убить Церита! А когда стало ясно, что в ночь переворота Ретар пропал, сестра попросила Фелса отыскать брата. И Фелс осознанно пожертвовал жизнью ради любви к ней.
Воцарилось молчание.
– У меня сейчас в голове вертится только один вопрос, – тихо произнес парень. – Каково теперь живется сестре Ретара?
– Плохо.
– Да уж… Любовь – весьма опасная штука. Ради нее ты порой совершаешь воистину страшные вещи.
Ания молча посмотрела на Тина.
– Мне кажется, будет лучше, если Ретар ничего не узнает об этом письме.
Девушка кивнула, стараясь думать только о том, чтобы Тин не заметил выступившие на ее глазах слезы.
Под ногами, не переставая, чавкало. Холод, казалось, добрался до сердцевины костей, заставляя выбивать зубами мелкую дробь.
Ретар озябшими руками поправил лямки заплечного мешка и бросил хмурый взгляд на идущих впереди гномов.
Когда ему предложили отправиться на север, маг, не раздумывая, согласился. Эта, как он тогда выразился, «внеплановая прогулка», должна была в будущем стать отличным украшением для задуманной им книги «Описание странствий мага Ретара, воспитанника Калантора и наймита Сатонии».
Ни в одной из прочитанных им за время обучения книг не было ни слова о похоронных традициях гномов. Вернее, что-то, безусловно, можно было найти. Но все упоминания сводились к общей фразе о сожжении тел.
Это распространено повсеместно у всех малых народов и во всех штатах людей. После сожжения трупов пепел отвозится к похоронным местам и ссыпается в ямки, куда потом высаживаются семена деревьев или цветов.
После междоусобных сражений между штатами и после войны гномов и ратусов земля украсилась обширными лесами и целыми лугами прекрасных ярких цветов. Там каждый пришедший мог вспомнить подвиги своих предков, спасаясь от полуденного зноя в тени ветвистых крон или наслаждаясь упоительными ароматами раскинувшегося живого ковра. Понять и запомнить, что даже после смерти человек может продолжать творить что-то хорошее для земли, на которой он жил.
Так завещал мудрый Бог. И веление его по сей день остается неизменным.
Но вот чего нет ни в одной из книг, так это детального описания самого процесса сожжения тела у гномов. А ведь наверняка он чем-то отличается от традиции тех же орков или людей.