– Да, сэр! – Опрометью побежал он к зданию поста.
«Ну вот – не зря возвращался за стол».
Вернулся боец через пару минут и вид имел виноватый.
А за его спиной я видел еще пару вооруженных людей, выдвинувшихся в нашу сторону, но остановившихся на полпути.
– Что на этот раз? – Добавил я к голосу раздражения.
– Велели досмотреть машину перед выездом.
– Лапонька, Котенок – из машины. – Распорядился я.
Шустро открыл все двери, капот и багажник, всем видом показывая, как тороплюсь.
– Тут у меня кроме колес – ничего, – кивнул я подходящему охраннику.
– Ага, вижу, – глубокомысленно согласился он, заглядывая внутрь.
Да чего скрывать – я тоже видел два штампованных диска с резиной, сложенные друг на друга.
Но постоять все же пришлось – охранник подошел к делу ответственно, пусть и корчил чувство вины. Под сиденьями, в бардачке, под капотом, под днищем – все проверил, все просветил фонариком.
– Ну? – Набычился я. – В карманы мне полезешь?
– Что вы, сэр! Извините, сэр! Прошу простить, это приказ командования! Можете ехать, сэр!
– Да меня там десять раз ограбили, пока ты возился… – Заворчал я, захлопывая капот и садясь за руль.
– Простите, сэр!
– Простил. Махни там, чтобы ворота открыли.
Те со скрежетом стали откатываться. Я вдавил газ и буквально вылетел на улицу, как позволил проем. Повернул на север и помчался, вглядываясь в освещенную яркими фарами дорогу. Чуть сбавил скорость – не вдолбаться бы еще по-глупому…
– Придурок, – мягко обратились ко мне с заднего сидения.
– Да, Котеночек?
– Тебя за чем посылали? Ты нахрена колеса украл?
А, они же тоже не видели…
– Ты видела протектор? Почти новые. Ай! – Вильнул я по дороге от подзатыльника.
– Генри! Нахрена мы кабель взрывали?!
– Да успокойтесь, – хмыкнул я. – Контейнеры это. Две штуки. Зверушкой просто прикрыты.
Ну хоть дали отдохнуть в тишине.
– А я знаю, какой у тебя второй талант. – Безмятежно произнесла Марла.
– Да ну? – Покосился на нее.
– Ага. Ты взял вечную молодость! На самом деле, ты дряхлый, хитрый и продуманный старикашка семидесяти лет, который захотел быть вечно восемнадцатилетним! – Веско постановила она.
– Это значит, что я смелый, умный и у меня все получается? – Где-то внутри меня рвалась из груди отчаянная радость торжества, хотелось во весь голос кричать и улюлюкать.
Ведь цель – у нас. Не знаю, два контейнера – это много или мало. Но мы уже не с пустыми руками. Мы уже добились успеха.
– Это значит, что ты мерзкий и старый извращенец, который трогал наши юные невинные тела! – Обиженно отвернулась она.
– Генри, я все равно вижу два старых колеса! – Пыхтела, пытаясь перебраться с заднего ряда в багажник Агнес. – Черт, я застряла.
– Генри, она застряла! – Подтолкнула меня Марла локотком.
– Ну помоги ей, – хмыкнул я.
– Ладно… – Фыркнула она и полезла назад. – Генри! Я тоже застряла!
Тяжко вздохнув, я включил свет в салоне и чуть довернул центральное зеркало.
– Допустим, застряла. Но штаны зачем было снимать? – Добавил я газ, возвращая зеркало обратно.
– А ты догадайся.
– Доеду – догадаюсь.
– Генри… Ну ты хоть свет выключи, – фыркнули позади.
Я прищурился, представляя, как мы выглядим со стороны, и ткнул магнитолу, тут же выкрутив «Хайвей ту хелл» на полную.
– Генри!
Стекла вниз, левую руку под поток ветра. Вот сейчас можно и поорать.
– Генри!!!
Странно, под холодом – левая, а слегка немеет почему-то та, что впитала чужой талант…
– Вот почему если «тайное убежище», то обязательно сырой подвал с мертвой техникой? – Ворчал я громко, разглядывая внутренности электрического щитка. – Почему не таунхаус с бассейном?
Единственный слушатель – Сестра Агнес, сменившая экстремальный вид телохранителя на классическое бежевое платье, серую кофту и темно-зеленую косынку поверх волос – поддерживала беседу односложными звуками. Она уже второй день разбиралась с добытой мною корреспонденцией, проводя время возле крошечного подвального окошка, пока солнце давало хоть какой-то свет. Иногда делала записи в своем блокноте – переписывала участки текста, дописывала поверх что-то свое. В общем, была крайне занята.
– Неужели в этом городе нет нормальных брошенных помещений? – Пытался я разобраться с местной электрикой, доставшейся вместе с техническим помещением под полусгоревшим домом.
Хотя ругался больше для виду. Дай человечеству свалку – оно и за нее передерется. Так и тут: в городе много брошенного, только у всего уже давно есть хозяева, жестко обозначившие границы своих территорий. Просто где-то отделялись от мира стенами и заборами, а где-то, как тут, малевали значки банды на стенах граничных домов.
Фактически, мы вторглись на территорию бригады, курирующей одну из крупнейших барахолок города – то есть, крышевавшую нищих и всякий сброд, стаскивающий разный хлам под транспортную развязку сто первой и двухсот восьмидесятой трассы. Ценного нищие ничего достать не могли – разве что своровали бы у кого – так что крупные банды местными интересовались слабо.
