– Тут днем фруктами расплатились за электрику. Не хочешь – не надо.
– Ладно, – прищурившись, глядя на меня, все-таки вздохнула Марла и принялась рыться в розовой сумочке. – Вот! – Достала она кучу смятой бумаги и выделила один из листков.
– Это что? – Заинтересовавшись и протирая руки о не особо-то чистую рубашку, подошел я ближе.
– На, смотри, – вручили мне бумажку, тут же мною развернутую.
На листке бумаги, слегка смятом и влажном от прошедшего с утра мелкого дождика, довольно талантливо изображалось мое лицо в профиль и анфас. Рисовали карандашом, сканировали и распечатывали – провел я рукой поверх гладкого листка бумаги. Остановил палец напротив надписи «1000 патронов за информацию, 10000 патронов живым» и чуть прикусил губу. Чуть ниже – словесное описание. Еще ниже фраза: «Может выглядеть так» – под которой располагались картинки поменьше с различными вариантами прически и без волос вовсе.
– Ожидаемо, – отозвалась Агнес, рассматривая бумажку в своих руках.
Судя по всему, с ее изображением – вон с каким любопытством смотрит на картинки.
– Твое фото тоже есть? – Уточнил у Марлы.
– Ага. Но не покажу – я там некрасивая! – Возмущенно пресекла она мое движение к сумочке, тут же оказавшись рядом с Агнес.
В целом, обнести людей на крайне редкие вещи и спокойно жить, будто ничего не было – так не бывает. Рано или поздно начали бы искать, опрашивать, распространять портреты.
– И что, – тряхнул я бумажкой. – Как часто такие листовки висят?
– Да на каждом столбе.
Взялись, конечно, крепко.
– Заметь, мертвыми мы им не нужны. – Озвучила Агнес. – Видимо, в контейнерах ну что-то очень ценное.
«Или не только в них», – промолчал я.
Про ванну в подвале я умолчал. А ведь если сравнить талант четвертого уровня и два пусть ценных, но катализатора – не поймешь, что дороже…
– Можно вскрыть, посмотреть, – пожал вместо этого плечами.
Про то, что уже проверил сам, я тоже не говорил. Золотое свечение – оно и рассорить может… Тем более что Агнес активно отказывалась при каждом таком предложении. Отказалась и на этот раз:
– Нет! Я не против, – смягчился ее голос. – Но ты сам говорил, что аккумуляторов надолго не хватит. Сначала зарядим, потом откроем.
Так-то да – если открыть холодильник, на восстановление прежней температуры понадобится больше энергии, чем в обычном режиме. А аккумы не бесконечные – их рано или поздно нужно будет зарядить.
Мы поэтому и сунулись в этот нищий квартал – он с электричеством даже близко не ассоциировался. Искать нас тут должны в последнюю очередь.
– Так, а где паника? – Настороженно смотрела на нас Марла. – Где срочные сборы?
– Ты на себя смотрела, подруга? – В ответ оглядела ее с ног до головы шеф. – Ни татуировок, ни красных волос. Обычная старая шлюшка.
– Молодая и симпатичная, – добавил я.
– Я тоже на себя слабо похожа, – провела Агнес по косынке, показывая чистый лоб без шрама с уровнем.
Как-то за день они убрали и тату, и отметки на коже. Правда, с волосами так же ловко у них не вышло – «белоснежке» пришлось носить парик, а Агнес прятала голову под платком.
– Что вы на меня смотрите, изверги? – Буркнул я.
По описанию меня тоже не найти. Легенда «наркомана» явилась не просто так – среди новенькой дури нашлась та, что пигментировала морды постоянных клиентов синим цветом, и чем дольше была зависимость, тем более синемордым становился человек – причем, неравномерно, пятнами… Короче, мне нанесли грим, покрасили волосы в грязно-коричневый, сделали что-то с ушами, из-за чего они выглядывали локаторами по бокам хмурого синего лица. Как заявила Марла: «в постель только с бумажным пакетом на голове!» Постели тут не было, настроения – тоже. Мне еще живот украсили застарелым шрамом на полпуза, рекомендовав ненароком засветить перед охраной.
– В общем, придурки они, – хмыкнула Агнес, складывая бумажку в несколько раз. – С такой наградой им полгорода под ворота приведут.
– Ура! Где мои фрукты? – Крутнулась Марла ко мне.
– Если нет других средств поиска. – Не разделял я ее веселья.
– Каких?
– Таких, что ты зарядишь завтра рацию и свяжешься с Орденом. А человечек там посчитает, что тысяча патронов – это здорово.
– Да брось, – отмахнулась Агнес.
– Или Гонсалес догадается. Две дамы и мужик. Прямо как в бумажках.
– Тревожный ты, Генри, – уселась на коленки передо мной Марла и принялась расстегивать мне ремень.
– У нас тут серьезное совещание, – придержал я брюки.
– Ну что ты поделаешь с несерьезной шлюшкой… – Замурлыкала она.
– Слушай, иди на кухню, там апельсин.
– Никогда не делала этого за апельсин…
– Агнес, ну ты хоть ей скажи… – С укоризной посмотрел я на читающую очередное письмо шефа.
– Завтра снимаемся с места и уходим. – Подняла она взгляд над текстом. – Гонсалес не идиот. К тому же, есть сведения о местоположении следующего контейнера. – Взяла она один из конвертов со столика и легонько тряхнула.
– И где же это? – Сдался я, дав одежде упасть вниз. – Ох… Восточнее? Западнее?
– Север, – недовольно поджала Агнес губы.
– Я же говорил…
– Не нравится мне эта фраза. Никогда ее не повторяй при мне.
– Х-хорошо… Очень хорошо!
