В общем, когда пикап подкатил к нам, два мужика в нем были покладистые и крайне исполнительные – сами погрузили «бычка» в борт, тихо кряхтя от тяжести, и, по просьбе монахинь, перетянули тентом сверху, чтобы «не углядели ценное». Мера правильная, хозяевам пикапа понятная – тент у них был. Мы же, на самом деле, опасались, что у Стефана найдутся знакомые в городе – из числа тех, кто любит обсудить содержимое багажника. Выйдет неловко, если каждая сторона беседы увидит что-то свое. Предварительное пояснение «калибрует» сознание под то, что выдаст в мозги тварь. А вот без этого – возможны накладки.
Короче, по началу нормально все было. Пока не рванули на хорошей такой скорости – то ли Марла запугала, то ли тут все так ездят…
– Как скажете, мисс, – донеслись уважительные слова. – Уважаемая сестра сказала, вы торопитесь…
«Вот кто ответит за мою отбитую спину!»
– Мы успеваем, Стефан. Сбавьте скорость и выбирайте дорогу получше. Говорят, от стресса мясо у бычков становится жестче.
– Правду говорят, мисс. Мисс, позвольте полюбопытствовать, зачем вести бычка именно в китайский квартал?
– Кровь животного не может пролиться на священной земле Ордена.
– Разумеется, мисс. Но в городе есть другие места, где вам качественно разделают тушу. У нас, например. Эти китайцы заберут себе все потроха и наверняка потребуют шкуру. А это стоит хороших денег, мисс.
– Не мне оспаривать решение коммодора.
– Понятно, мисс, – донеслось с легким разочарованием.
– Но вы можете отрезать от бычка яйца.
– М-му! – Возмутился я, пнув копытом по борту.
– Если сойдемся в цене, – раздался голос Марлы. – Скажем, сотня патронов.
– Это очень дорого, мисс, – осторожно возмутился Стефан.
– Ну и зря!
Аж сердце разжалось. Да и не только сердце…
Дальше ехали спокойнее, но через какое-то время плечо и спина все равно ощущались сплошным синяком. Не догадались подложить что-то мягкое, но исправить это уже не было никакой возможности. Приходилось терпеть, изредка подвывая по-звериному…
В салоне же пытались сторговать мои части подешевле – двум мужикам казалось, что монахини просто не знают цен. Так что:
– Два патрона – это максимум!..
– За два патрона только рога могу продать.
– За рога ответить придется, сестра… – Ангельским голоском уточнила Марла, и торговля унялась как-то сама собой.
Перешли на более спокойные темы – а именно баснословную награду за парня с двумя охранниками. «Вы, к слову, таких не видели в пути?..»
Разве что в зеркало.
Зато было занятно послушать, с чего вообще такие призовые. По мнению Стефана – раз мертвыми беглецы не интересуют, а награду выставил известный синдик, держащий аж три казино в разных частях города, то розыск наверняка связан с мошенничеством на рулетке. Стефан и сам знал немало схем, как разбогатеть, играя против заведения, но, судя по грустным замечаниям сына, не раз экспериментировал с этими схемами и оставался без денег.
– Да там наверняка талантом шарик двигал! – Горячился папаша.
– За талантами в казино присмотр, – замечал чуть меланхоличный сынок. – Ты мне сам говорил.
– Так смотрящий шестого уровня всего! А если у паренька седьмой? Представляешь, если они его поймают и отправят в Вегас или Нью-Йорк деньги отрабатывать?
– А там смотрящие восьмого уровня могут быть.
– Да какой восьмой?! По радио говорили – седьмой максимально возможный… Этот, как его…
– Теоретически, – подсказал сын.
– Не перебивай отца!.. Нет, точно вам говорю, талант у пацана мелким шариком управлять.
– А что думает ваш сын? – С интересом уточнила Агнес. – Какая его версия?
– Да что он может понимать, – фыркнул Стефан, но все-таки разрешил. – Вилли, что там среди твоих обормотов говорят?
– Ну, если ищут живыми, – осторожно начал он. – И вреда не наносить, целыми доставить… Говорят, пришлый мажор в городе объявился. Патронами сорил, как в последний день, а они у него не кончались. И охранницы при нем четкие, третий уровень. Никто в его сторону и косо посмотреть не мог. А у синдика – дочка его возраста. Вот он ее влюбил и увел. Теперь, пока ребенка ей не заделает, не появится – чтобы папаша простил и в семью принял. Там же долгов с игры – на сто жизней. – Приободрился Вилли. – Разве будет синдик отца своего внука резать?.. Точно простит: и дочку, и его, и его долги.
– Так портретов же три, дурья башка!
– Дочку на столбах расклеить – это ведь сразу все поймут, батя.
– Вот, я же говорю – про девок… Девушек, – откашлялся Стефан. – Только одни мысли про них, в общем. Простите его, мисс.
– Нет, почему, – раздался задумчивый голос Агнес. – Ваш сын широко мыслит, Стефан. Чего только в жизни не бывает? Я сталкивалась с тем, что даже хладнокровный боец Ордена, прошедший через море крови, влюблялась, как сопливая девчонка.
– Вот! – Обрадовался Вилли. – У нас в общине многие девчонки сказали, что с этим бы легко уехали!
– И твоя Лилли?
– Нет, она – точно нет! – Категорично с оттенком гордости заявил тот. – Она мне так и сказала!
– Хорошая девушка, – одобрила Агнес.
– Вилли и Лилли – неплохая выйдет пара, а? – Хмыкнул довольно Стефан.
– Бать, ну не надо…
– Приходите в Орден, благословим брак.
