«Я когда-то контактировала с Исток-островом, но от сильфенов нельзя добиться ничего определенного. Если только уж сильно не повезет и ты не наткнешься на одного из них по имени Облачный Танцор. Тогда получишь целый ворох злобных инсинуаций».
– Выходит, место ее следующего появления предсказать невозможно?
«Верно. Но, когда это произойдет, мы должны быть готовы».
Дигби подключился к сенсорам космопорта и увидел, что агент Ускорителей покинула корабль. Она вышла без одежды, хотя серая кожа окутывала ее мглой ничуть не хуже, чем любой плащ-костюм, и можно было подумать, что одежда просто очень плотно облегает ее миниатюрную фигурку. За спиной у нее горизонтально развевались и трепетали под слабым ветерком две кроваво-красные ленты. А когда она огляделась по сторонам, стало видно, что глаза излучают слабое розоватое сияние.
– Валеан, – с сожалением отметил он. – После случившегося на Эллезелине можно было предвидеть ее появление. По сравнению с ней Марий – мягкотелый слабак. Ускорители командируют ее только в тех случаях, когда требуются чрезвычайные меры.
«Это еще раз доказывает, как важно для них заполучить Араминту, – сказала Паула. – Ты должен следить за ней очень внимательно. Нельзя допустить, чтобы она добралась до Ларила».
– Может, прямо сейчас навести на нее орудие? Она уже за пределами защиты своего корабля.
«Нет, – после недолгой паузы ответила Паула. – Нам неизвестно, кто еще из Ускорителей сейчас находится на Октиере. Как только вычислишь их, обсудим вопрос ликвидации».
– Хорошо. Приступаю.
«Искупление Меллани» плавно увеличил скорость до пятидесяти двух световых лет в час и продолжал ее поддерживать. Графики и таблицы заняли всю область экзо-зрения, так что он уже не мог видеть каюту. Его вспомогательные подпрограммы дублировали систему управления новым ультрадвигателем. Строго говоря, при максимальном расширении своих мыслительных возможностей он сам был ультрадвигателем и ощущал течение потока экзотической энергии и перестройку квантовых полей в стандартную конфигурацию гиперпространства. Флуктуации, проявляющиеся в вибрации его корпуса-плоти, мгновенно подавлялись, оставляя лишь фантомное эхо помехи. Энергетические потоки внутри тела-машины проходили по особым контурам, скручиваясь и сжимаясь до неестественного состояния, обеспечивающего сокращение пространства-времени. Абсолютная плавность и правильность происходящих процессов привели его разум в состояние медитации, и окружающий мир показался чуть ли не совершенным.
С огромной неохотой он вышел из этого состояния и вывел все показатели в автономную следящую программу. Теперь он чувствовал работу системы и миллиардов деталей двигателя точно так же. как чувствовал работу своего сердца и легких. Ощущение утраты вызвало почти физическую боль, похожую на реакцию организма на превышение нормы сахара в крови.
Сервис-бот подал тарелку с пекановыми пончиками, покрытыми карамелью, и кофейник. Троблум засунул в рот целый пончик и начал задумчиво жевать. В кресле напротив сидела Катриона Салиб. Шорты на ее длинных ногах, изящно поджатых под себя, задрались до самого верха бедер. Свободный топ на тоненьких бретельках, съехав на сторону, когда она наклонилась, открыл обширное декольте.
– Это было впечатляюще, – промурлыкала она чуть хрипловатым голосом.
– Все дело в аккуратной сборке, – откликнулся он. – Только и всего. Впечатляет сам принцип работы двигателя.
– Но ты сделал это. Ты укротил чудовище.
Он надкусил следующий пончик и отпил кофе. В голосе Катрионы улавливался неприкрытый вызов. Он решил, что ей стало скучно без привычных компаньонов. Троблум почему-то никак не мог заставить себя перезапустить интел-сущность Триши. Вмешательство РИ, подчинившего себе ее программу, испортило весь эффект от общения с ее виртуальной личностью.
– Теперь ты вернешь нормальную силу тяжести? – спросила Катриона с некоторой тревогой.
– Скоро верну. Как только немного отдохну.
Он знал, что за низкую гравитацию на борту придется расплачиваться, но она уменьшала физическое напряжение. «После всего, что мне пришлось вытерпеть, я этого заслуживаю». Он расправился еще с одним пончиком.
– Не оставляй ее надолго, – попросила она.
Спустив ноги с кресла, Катриона подошла к нему вплотную. Холеная рука прикоснулась к его колену. Похоже, что ее программа подключилась к его вспомогательным сенсорам: через заношенную ткань плащ-костюма он ощутил легкое, словно перышко, прикосновение пальцев.
– Мы с тобой остались вдвоем, – продолжала она, и хорошенькое личико подернулось дымкой трагической печали. Темные волосы, соскользнув с плеча, почти коснулись его головы. – Ты позаботишься обо мне, да, Троблум? Ты не допустишь никакой беды? Пожалуйста. Я не перенесу этого, не могу представить, что и я уйду, как остальные.
