Шабельский-Борк и Таборицкий также сделали неплохие карьеры при нацистах. Таборицкий был назначен заместителем начальника Управления по делам русской эмиграции в Берлине генерала Василия Бискупского (Гитлер скрывался на его квартире после провала «пивного путча» в ноябре 1923 года), Шабельский-Борк – секретарем Управления. Таборицкий к тому же занимался вербовкой переводчиков для вермахта среди русских эмигрантов, а в 1939 году создал Национальную организацию русской молодежи, аналог гитлерюгенда. Организация находилась под контролем СС. Таборицкий добился получения германского гражданства, после чего в 1942 году стал членом нацистской партии.
В общем, «своя своих познаша».
Оба прохвоста избежали наказания за свои нацистские грехи. Шабельский-Борк бежал весной 1945 года в Аргентину, где и умер в 1952 году от туберкулеза. Таборицкий, этот, по определению Владимира Набокова-младшего, «темный негодяй», мирно скончался в 1980 году в Лимбурге (Германия).
Один американский историк назвал русских черносотенцев «наставниками Гитлера». Это, конечно, сильное преувеличение. У фюрера хватало учителей поближе. Однако идейное и, если так можно выразиться, душевное родство черносотенцев и нацистов вряд ли может вызывать сомнения.
Насилие против евреев началось с первых дней войны. Период мобилизации, когда войска скапливались на железнодорожных узлах, ознаменовался рядом нападений на евреев. Это была составная часть «традиционных» беспорядков, сопровождавших мобилизацию. Бунты призывников случались в России довольно часто. Не обошлась без них и прошедшая, по общему мнению, прекрасно мобилизация 1914 года. В ходе столкновений между призывниками и полицией, по неполным данным, были убиты 12 должностных лиц, ранены и избиты – 94, среди запасных и прочих лиц насчитывалось 247 убитых, 258 раненых и избитых. Сколько среди пострадавших было евреев, точно не известно. Министр внутренних дел Николай Маклаков телеграфировал томскому и минскому губернаторам: «Надо стрелять при усмирении беспорядков. Эти погромы недопустимы, они развращают и запасных и подрывают власть, их усмирять надо беспощадно».
Случались нападения на евреев и позднее, во время призыва в армию ратников ополчения 2-го разряда (запасных второй очереди) в августе 1915 года. К незначительным нарушениям порядка херсонским губернатором были отнесены избиения ратниками «прохожих евреев», «причинение» еврею Варшавскому двух легких ножевых ран наряду с бросанием камней в окна домов, принадлежащих евреям. Впрочем, по сравнению с творившимся к тому времени в прифронтовой полосе это были в самом деле пустяки.
Все еврейское население было взято Главным командованием под подозрение. Евреи априори были сочтены нелояльными, склонными к измене и шпионажу в пользу противника. Шпиономания приобрела поистине патологический характер. Евреев обвиняли в том, что они «сносятся с неприятелем при помощи подземных телефонов и аэропланов и снабжают его золотом и съестными припасами». По одной из версий евреи привязывали золото под гусиные перья, и птицы уносили его к противнику, по другой – золотом наполнялись внутренности битой птицы, которая отправлялась в Германию. В Березницах Волынской губернии священник сообщил народу с церковного амвона, что евреи – шпионы и что в животе коровы найден телефон, приспособленный ими для связи с неприятелем. Властям поступали доносы об отправке евреями депеш в Германию «в яйцах кур ценных пород» или о заготовке евреями города Вильно «в подземельях и трущобах» кастрюль для выплавки снарядов для противника.
Фантастические истории о евреях циркулировали в русской армии. Евреи якобы пытались переправить немцам полтора миллиона рублей золотом, спрятав их в гробу; еврей-мельник связывался с австрийцами посредством телефона, установленного в подвале; другие, наоборот, перерезали русские телефонные линии и соединяли провода с австрийскими; евреи использовали костры и световые сигналы для передачи информации противнику; они подавали сигналы из окон собственных домов, с деревьев и крыш, раскрывая врагу расположение русских войск; евреи строили планы по организации мятежа в Кронштадте и пытались переправить план восстания немцам в Данциг, опустив запечатанную бутылку в море, и т. д. и т. п. Недостаток разменной монеты, особенно вблизи фронта, породил слухи, что «евреи прячут серебро для немцев». В Петрограде были проведены обыски в хоральной синагоге и в квартире председателя ее правления купца 1-й гильдии Марка Варшавского. Охотники за шпионами искали «аппарат для сношений с неприятелем по беспроволочному телеграфу».
