— Да. Я оказался между двумя достойными женщинами, и мне трудно было решиться. Я не хотел обидеть жену. Но она сама сделала свой выбор.
— Если трезво посмотреть на всю картину, то никакой трагедии не произошло. Есть драма. Но ведь жизнь — это театр, и все мы в нём актёры. Так ведь сказал Шекспир, — подвёл итог Леонид Семёнович.
Он поднялся с дивана и направился в кухню, Елизавета Осиповна побрела вслед за ним. Гольда успокоилась и поставила на стол большую миску с салатом и куриные котлеты, которые пожарила днём.
После ужина Илюша позвонил Яне.
— Добрый вечер, дорогая.
— Привет, Илюша. Ты когда прилетел?
— Вчера.
— Почему не позвонил?
— Замотался. Было много разных дел. А сегодня утром заказал машину, чтобы приехать на автомобиле, как в фильме «Красотка», во всём белом.
— Очень романтично. А есть на это основание?
— Да. Сегодня объяснился с женой. Мы разводимся.
— А когда ты ко мне приедешь?
— Возможно, завтра вечером. Ты мне расскажешь процедуру развода. Ничего не поделаешь, это нужно пройти.
— Ты мне позвонишь?
— Конечно. Целую, любимая. Пока.
Он положил трубку и посмотрел на мать. Она уже готовила ему постель в гостиной на диване.
— Мама, я думаю, не стоит говорить родителям Миры, что я не ночую дома. Это не прилично с моей стороны на другой день после объяснения. Но я не могу не увидеться с Яной.
— Я тебя понимаю, сынок. Конечно, мы с отцом ничего не скажем.
Кончался день, завершавший его прежнее существование и давший начало новому периоду жизни. Он долго ворочался, пытаясь выбросить из головы навязчивые мысли. Но усталость и нервное напряжение взяли верх, и он погрузился в бездонную пучину сна.
Он проснулся на следующее утро с неведомым ранее ощущением неприкаянности. С одной стороны, предложение Миры развестись решало застарелую проблему, ввергнувшую его в психологический тупик, из которого он сам не мог найти выхода. Но решимость жены неожиданно уязвила самолюбие и обнажила его слабость. Ему вдруг захотелось отомстить, проявить характер и силу, и этим восстановить пошатнувшееся мужское достоинство. Он позавтракал и позвонил Яне. Она предложила встретиться в двенадцать у входа в Национальный парк Рамат-Гана. Илюша не знал, как добираться туда без машины, но расспрашивать Яну не стал, а оделся и, простившись с мамой и бабушкой, вышел из дома. На центральной автобусной станции выяснил в кассе, какой маршрут ему нужен, и купил билет. Он сошёл у дорожной развязки и по улице Генерала Саде двинулся по направлению к главному входу в парк, который раскинулся по левую сторону от него и хорошо просматривался с моста. На перекрёстке Илюша свернул налево и через четверть часа был уже у входа. Вскоре подошла Яна с дочкой. Он обнял её и в эмоциональном порыве поднял Анечку и прижал к себе.
— Знаешь, кто я? — спросил он девочку.
— Папа, — просто ответила она, смотря ему в глаза.
— А ты моя дочь, — сказал он и засмеялся.
Напряжение, охватившее его с утра, вдруг оставило его, и он почувствовал лёгкость и прилив сил.
— Яна, я хочу вас чем-нибудь угостить. Здесь есть кафе или ресторан?
— Кафе в парке недалеко отсюда. Сегодня через пару часов заходит шабат. Что мы тут толпимся? Пошли.
Илюша был здесь впервые. Размеры парка произвели впечатление ещё тогда, когда он шагал мимо него, почему-то боясь опоздать на встречу. Теперь перед ним показалось озеро с островом посредине, поросшее со всех сторон высокими лиственными деревьями. Даже сейчас, когда они потеряли свой зелёный убор, парк виделся ему живописным и полным загадочного очарования. Было тепло, градусов около пятнадцати, и они сели на освещённой солнцем веранде.
— Анечка, что ты будешь есть?
— Пиццу. А потом мороженое.
— Прекрасно. А ты, Яночка?
— Ты же угощаешь. Мне всё равно.
— Ладно.
Илюша поднялся и подошёл к прилавку. Он вернулся с двумя шампурами шашлыков, чипсами и бутылкой кетчупа.
— Я заказал ещё три порции пиццы с грибами и помидорами. А потом мороженое и кофе.
— А можно я потом уточек покормлю?
— Конечно, Анечка.
Они с аппетитом поглощали пахнущее специями мясо, закусывая жареным картофелем, щедро политым кетчупом. Паренёк принёс пиццу, и они съели и её. Насытившись, они принялись за мороженое с кусочками шоколада. Потом выпили капучино, а дочке купили бутылочку лимонада.
— Три года назад здесь всё было запущено. Потом опомнились, всё-таки второй по размерам в Израиле, и привели парк в порядок. Летом на озере работает прокат лодок и велосипедов. Я люблю эвкалиптовую рощу и большой луг, засаженный деревьями.
— А мы ездили на машине и видели бегемотов, — произнесла девочка.
— Аня рассказывает тебе про сафари. Оно примыкает к парку с той стороны, — Яна махнула рукой.
Они пошли по дорожке, петляющей вдоль берега. В одном месте она подошла вплотную к воде, и Илюша увидел стаю уток. Яна дала дочери кулёчек с пиццей, и девочка медленно приблизилась к стае. Утки, привыкшие к людям, не испугались и мгновенно расхватали и проглотили брошенные им кусочки еды.
— Яна, ты разводишься?
