— А что если нас не разведут? — спросила вдруг Яна. — Раввины — весьма упёртые люди. Для них важно соблюсти законы Галахи. Хотя, возможно, они правы в принципе. Благодаря им народ наш сохранился две тысячи лет, рассеянный по всему миру среди других народов.
— Будет трудно, но если есть обоюдное согласие, они не откажут.
После ужина Яна уложила дочь и вышла из детской. Илюша сидел в гостиной на диване и смотрел на экран телевизора, пытаясь понять, что говорит мужчина в костюме и галстуке. Он не учился в ульпане, так как с первых дней в Израиле утверждал себя в международной лиге музыкантов. Но ему помогали абсолютный слух, превосходная память и врождённая способность к языкам. Он уже весьма свободно читал газеты и без больших усилий изъяснялся на лёгком иврите в магазинах, автобусе и на улице.
— Как дела, дорогой?
— Да вот овладеваю языком. Представляешь, когда комментатор говорит чётко, не проглатывая слова, я его понимаю. Тогда мне кажется, что и я так могу.
— Ты гений, Илюша. Хотя я не считаю иврит сложным языком. Он, конечно, необычайно богатый, на нём написаны книги ТАНАХ, Талмуд и прочие, а сейчас творят наши писатели. Но он построен по понятным математическим законам. Спасибо нашему соотечественнику Бен-Иегуде. Он очень хотел, чтобы мы снова заговорили на иврите.
— Давай выпьем вина, что ли?
— А трезвой я тебе не нравлюсь?
— Нравишься. Но я себе не нравлюсь трезвым. Слишком многое на меня навалилось в последние дни. Я нахожусь в напряжении, что в переводе на английский означает «стресс». А ты, разве тебе легко?
— Ты прав. Состояние безоблачного покоя я не испытываю. Но ты приехал, и мне стало значительно легче.
Она открыла шкафчик, взяла бутылку «Мерло» и налила его в хрустальные фужеры.
— За нас, — произнесла она и выпила одним большим глотком.
— За тебя, любимая, — сказал он и выпил вслед за ней.
Она наклонилась к нему и поцеловала. Он ответил страстным порывом. Они с нетерпением раздели друг друга и упали на диван. Потом она поднялась, выключила телевизор и свет в гостиной, и они перебрались в спальню. Утром проснулись, освобождённые от ещё вчера беспокоивших их забот и тревог, просветлённые и счастливые.
Адвокатская контора Аркадия Свирского располагалась в центре города. По дороге Илюша и Мира обменивались информацией о делах и о работе, не касаясь болезненных тем. Сошли с автобуса возле универмага и вскоре уже поднялись на второй этаж большого дома, построенного, наверно, ещё во время британского мандата. В маленькой комнате для ожидания было пусто. Они сели на диванчик, покрытый серой искусственной кожей, и молча ждали, слыша доносящиеся из-за двери неясные обрывки фраз. Потом из кабинета вышла молодая женщина с мокрыми от слёз глазами и, быстро пройдя мимо них, скрылась за входной дверью. Плотный мужчина средних лет появился в проёме двери и пригласил их в кабинет.
— Жаль её. Муж ограбил и вернулся на доисторическую. Теперь его ищут и не могут найти. А она, несчастная, осталась без средств к существованию и с больной матерью.
Он закрыл лежащую перед ним папку и отложил её на край стола.
— Ну, что у вас? Хотите развестись?
— Да, так получилось, — кивнула Мира.
— Эпидемия какая-то. Разводятся перед эмиграцией. Это понятно, не все в семье хотят уезжать. Многим есть, что терять. А когда приезжают сюда, впадают в депрессию. Язык не даётся, у одного супруга работа хорошая, а второй безработный или вынужден мыть подъезды. Проблемы с детьми, которым тоже нелегко. Да и нервы не у всех железные. Начинаются ссоры, разлад в семье, и она рассыпается, как карточный домик.
— У нас как раз всё было благополучно. Но так случилось, жизнь сделала нас чужими, — произнесла Мира.
— Интересно. Ну, хорошо. Раз решили, не буду вас увещевать. Вы с собой какие-то документы принесли?
Мира показала свидетельство о браке и удостоверение личности. Илюша тоже протянул своё удостоверение. Аркадий открыл и внимательно изучил их и посмотрел на сидящих перед ним людей.
— По документам вы оба галахические евреи. Поэтому вас может развести только раввинатский суд, даже если все другие вопросы будет рассматривать светский суд по семейным делам.
— Да, мы знаем, — произнёс Илюша.
— У вас есть сын Давид. Как будете его делить?
— Он останется с мамой, а я буду платить алименты до его совершеннолетия.
— Конечно, никто не будет препятствовать отцу видеться с сыном, — поддержала Илюшу Мира.
— Я вижу, у вас обоюдное согласие. Никто не предъявляет противной стороне претензии. Это очень облегчает процесс развода. Итак, вы подаёте общий иск в раввинатский суд. Но он заинтересован в том, чтобы имущественные права женской половины были защищены. У вас есть нажитое в браке имущество?
— Квартиры нет. Мы снимаем её в Гило вместе с моими родителями.
— А машина у вас есть?
— Я заказал несколько дней назад, когда мы с женой ещё не говорили о разводе.
— Вам документы о приобретении машины тоже нужно предъявить, если вы от неё не отказываетесь.
— Она мне нужна.
— Тогда придётся сумму, эквивалентную стоимости машины, перевести на банковский счёт жены. Вы работаете?
