— Я не готов что-либо сказать. Нам нужно всё обсудить.
— Он прав, Мира. Я здесь уже не нужен. Вам есть о чём поговорить.
Дани пожал ей руку, кивнул Илюше и, повернувшись, двинулся по дорожке.
Она присела на скамейку, он последовал за ней.
— Не ожидал от тебя такого сюрприза.
— Прости меня, Илюша. Я сама от себя такого не ожидала. Я любила тебя, ты знаешь. Оправдываться не буду, что-то произошло между нами. Наверное, я, как собака, нуждаюсь в ласке каждый день. Любовь на расстоянии, наверное, не для меня. Встретила его здесь, на этой скамейке, и голова пошла кругом.
— А что он делает в университете?
— Дани — физик-теоретик, профессор.
— Солидный человек. Нуждаться ты не будешь.
— Он был женат. Жена погибла в автокатастрофе несколько лет назад. У него двое детей. Младший сын служит в боевых частях. Дочь отслужила, недавно поступила в университет.
— Так он намного старше тебя.
— Для меня его лета не имеют значения.
— Ладно. Ты приняла решение и оно, я вижу, необратимо. Надо обсудить, как будем разводиться. Я в этих делах ничего не понимаю.
— Найдём адвоката. Для этого они, между прочим, и существуют.
— А где это делается в Израиле?
— В раввинатском суде.
— А они нас разведут?
— Если будет обоюдное согласие, то почему бы и нет. Делить нам нечего, только сына.
— Да, я, конечно, буду поддерживать его материально. Я неплохо заработал на последних гастролях. Но эти деньги мне нужны. Я должен купить фортепиано, снять или купить квартиру, мне нужна машина. Предстоят огромные расходы.
— Не волнуйся, я тебя не разорю. Я заинтересована в лёгком и быстром разводе. Ты не возражаешь, если Давид будет жить у меня? Ты часто уезжаешь, а я всегда рядом.
— Конечно, пусть живёт с тобой. А когда вырастет, сам сделает свой выбор.
— Илюша, ты очень славный человек и замечательный музыкант. Я уверена, когда всё утрясётся, ты найдёшь женщину, которая тебя полюбит. Мы с тобой цивилизованные люди. Поэтому, давай сохраним хорошие отношения.
Он поднялся со скамейки и напоследок сказал:
— Не хочу вопросов от твоих родителей. Ты сама им всё расскажешь. Я соберу вещи и уйду к своим. Завтра созвонимся.
Илюша пошёл к проходной, а она с некоторым сожалением смотрела ему вслед, пока он не скрылся за деревьями возле фонтана.
Инна Яковлевна была уже дома. Он поздоровался с ней и сразу же направился в спальню, где находились все его вещи. Через полчаса он, сложив всё в два чемодана, был уже готов уйти.
— Илюша, ты не голодный? — спросила тёща, с некоторым беспокойством взглянув на него.
— Спасибо, я перекусил в городе. Как дела у Давида?
— Он в своей комнате что-то строит.
Илюша зашёл в детскую, поднял сына на руки, поцеловал и опустил на ковёр.
— Что ты делаешь, Давидик?
— Башню строю. Но она всё время падает.
— Давай помогу.
Они стали ставить кубики вместе.
— Смотри, какая башня получилась. Ты запомни, дорогой, если что-нибудь не получается, зови меня.
Он вышел из детской, вернулся в спальню и взял чемоданы.
— Илюша, что случилось? Ты уходишь?
— Инна Яковлевна, Мира Вам всё объяснит. До свидания.
Он открыл входную дверь и ступил на лестничную площадку. На город спустился вечер, во дворе и на улице зажглись фонари. По дороге Илюша несколько раз останавливался, чтобы размять затёкшие руки. Неожиданно для него чемоданы оказались увесистыми. Рубашки, обувь и костюмы, которые он покупал во время гастрольных поездок, мало-помалу накапливались в шкафу, и теперь, уложенные вместе, оказались нелёгкой ношей. Он поднялся на второй этаж и надавил кнопку звонка. Гольда открыла дверь, и на её лице появилась гримаса удивления.
— Что происходит, сынок?
— Только не переживай, бабушка. Для тебя ничего не изменилось. Просто поживу пару дней у вас.
— Ты меня не обманывай. Когда всё в порядке, так в дом не вваливаются.
Илюша поставил чемоданы на середину гостиной и потянулся.
— Тебя интуиция никогда не подводила. Ты права, есть одна проблема. Мира хочет развестись. Она встретила другого человека.
Вскоре пришли родители и, увидев Илюшу, поняли, что разрыв произошёл, но были удивлены, что инициатором его стала Мира. Отец пытался сохранить спокойствие и трезво оценить ситуацию. Мама волновалась и вздыхала, прикладывая платок к повлажневшим глазам.
— Не ожидал я такого от Миры. Мне казалось, что она непоколебимая скала, которая выдержит любые удары. Но женская душа сложнее и тоньше, чем я представлял. Любовь обладает такой силой, что разрушает всё на своём пути.
— А что будет с нашим Давидом? — спросила Елизавета Осиповна.
— Он останется с ней, но никаких препятствий она чинить не будет, тем более вам. Я, разумеется, буду платить алименты.
— Ему-то будет хуже всех. Как объяснить, почему его папа и мама теперь не живут вместе? И зачем ему второй отец? Он ещё маленький, чтобы это понять, — рассуждал Леонид Семёнович
— Яна ничего не знает?
— Нет, мама, я ей ещё не звонил. Мне кажется, не нужно открывать перед ней сейчас все обстоятельства. Скажу просто, что мы расстаёмся. Не хочу, чтобы она думала, что я пришёл потому, что меня выставили вон.
— Но ты же её любишь? — не унималась мама.
