В конце рабочего дня они условились выйти поодиночке и встретиться возле дома. Вера приготовила ужин, Лев Самойлович открыл бутылку «Киндзмараули», купленного по дороге в гастрономе, и разлил вино по бокалам.
— Ты говорил с женой? — спросила Вера, когда после ужина они сели на диван в гостиной.
— Да, дорогая.
— И что ты ей сказал? — поинтересовалась она.
— Наврал, что звоню издалека, и что меня там прекрасно кормят. А что я ей мог сказать? — оправдывался он.
— Мог сказать, что любишь меня, — грустно промолвила Вера.
— А тебе нужны ещё доказательства?
Он встал с дивана, поднял её и понёс в спальню. Она обвила руками его шею и поцеловала.
— Я думала, мы сходим с тобой в кино, — с усмешкой сказала она.
— Завтра. А сегодня я пьян тобою.
Он положил её на постель и лёг рядом с ней. Им предстояла волшебная ночь любви.
В кинотеатре их увидела сотрудница отдела кадров. Он узнал об этом на работе только на следующий день. К нему подошёл начальник отдела кадров Зыков.
— Лев Самойлович, Вас видели вчера вместе с Верой Лебеденко. Я хочу Вас предупредить, что мы не готовы с этим мириться. Вы женатый человек. Мы возможно даже будем вынуждены её уволить. Зачем Вам такие проблемы?
— Хорошо, Дмитрий Павлович, я подумаю, — ответил он, понимая, что в управлении всё уже знают и оправдываться бессмысленно.
В конце дня Вера зашла к нему в кабинет.
— Мне показалось, что нас уже вычислили, Лёвушка, — озабоченно проговорила она.
— Ко мне подходил Зыков. Он откровенно заявил, что не потерпит адюльтера и не остановится и перед тем, чтобы тебя уволить. Я не могу этого допустить. Давай расстанемся на какое-то время, пока все не угомонятся, — проговорил он, глядя ей в глаза.
— Я думала, у тебя есть мужество, — грустно сказала Вера. — А ты такой, как все. — Она с укоризной взглянула на него. — Пожалуй, делать нечего. Я вынуждена согласиться, мы разбегаемся. Я вынесу тебе твои вещи.
Возвратившись домой, Лев Самойлович постарался восстановить отношения с женой. Елена Моисеевна обратила внимания на попытки мужа и с некоторым удивлением принимала его неловкие ухаживания, не понимая причину происшедших в нём перемен. Конечно, она связывала их с командировкой и полагала, что так он, возможно, замаливает какие-то свои грешки. Но она не могла не почувствовать его глубоко потаённые страдания.
Лев Самойлович болезненно переживал разлуку с Верой. Он скучал по её ласкам и нежным рукам, по её волнующему шёпоту и тонкой иронии. Она не заходила к нему в кабинет и, когда он проходил мимо, опускала взгляд долу. Она пыталась казаться равнодушной и не смотрела на него, когда он обращался к ней за какими-то бумагами или письмами.
Прошёл месяц, и Вера почувствовала в себе большие перемены. У неё стала набухать грудь, и возникали неприятные ощущения, когда она касалась её руками, чуть температурило, появились боли в нижней части живота. Однажды утром перед выходом на работу её затошнило, и она обеспокоенная вышла на лестничную клетку и нажала на дверной звонок соседней квартиры. Женщина лет шестидесяти в байковом халате открыла дверь.
— Что случилось, милая? — спросила она. — Ты белая, как мел.
— Валя, мне плохо, тошнит, живот болит. Я не знаю, что делать, — тяжело дыша, ответила Вера.
— Идём к тебе, Верочка.
— Мне на работу пора уходить.
— Сегодня ты ни на какую работу не пойдёшь, — решительно сказала соседка. — Возможно, ты беременна. Скажи, последние месячные когда были?
— Месяца полтора, как прошли.
— Думаю, так и есть. Ты сегодня ела что-нибудь?
— Только собиралась перекусить перед выходом.
— Так, иди, ложись на кровать, а я тебе приготовлю поесть. Тебе нужно хорошо питаться, теперь вас уже двое. Ни жаренное, ни острое, ни солёное сейчас нельзя. И кушать надо чаще и поменьше, — деловито произнесла Валентина.
Она зашла в маленькую кухню, открыла холодильник и достала яйцо, сливочное масло, голландский сыр и лимон. Потом зажгла конфорку и поставила на неё маленькую кастрюльку с яйцом.
— Верочка, как ты себя чувствуешь? — спросила она, вернувшись в спальню.
— Немножечко лучше. Спасибо, Валя, — поблагодарила Вера. — А откуда ты всё это знаешь?
— Я всю жизнь проработала в больнице, милая. Кстати, в родильном отделении. Так что тебе повезло. Вот яйцо всмятку, бутерброд и солёные огурчики нежинские нашла у тебя. — Она положила перед ней поднос на одеяло. — Поешь, потом дам тебе чай с лимоном.
— Я всё же не понимаю, ведь рождение ребёнка — подарок для женщины. Почему тогда возникает токсикоз, почему организм как бы отторгает его?
— Понимаешь, милая, ты получила мужские хромосомы, и твоя иммунная система реагирует на них. Ведь это чужие клетки. А потом всё балансируется и организм принимает их, — объяснила Валентина. — Ну, ты ешь, а я тебе чаю принесу.
