Лев Самойлович Мирский женился на Вере и через полгода у них родился сын. Когда главный инженер строительно-монтажного управления Федоренко вышел на пенсию, директор Прокофьев, несмотря на сложности, связанные с любовной историей его протеже, сумел утвердить в райкоме партии его назначение. Раз в месяц Лев Самойлович встречался с Ромой и помогал бывшей жене деньгами. Рома жил с мамой, Еленой Моисеевной, которая, как и надеялся Лев, нашла ему замену. Подруги познакомили её с Михаилом Семёновичем Духиным, ведущим инженером института Электро-проект. Несколько лет назад он развёлся, и у него была дочь от первого брака. Сыграли скромную свадьбу, Михаил перебрался к Елене и скоро нашёл с Ромкой общий язык.
Старший брат Илюши учился в МИИТ, институте инженеров транспорта. В Москве этот институт был известен своей сильной профессурой, либерализмом и готовностью принимать евреев. По стране тогда ходила присказка: «Если ты аид, поступай в МИИТ». Отец, Леонид Семёнович, когда Виктор окончил школу, так ему и посоветовал.
Санька и Рома продолжали посещать шахматный клуб и несколько раз в году играли за юношескую команду Замоскворецкого района. Занятия музыкой весьма затрудняли Илюше учёбу в школе. Но в прошлом году он закончил музыкальную школу и сумел подтянуть предметы, по которым предстояло сдать экзамены. Евгения Яковлевна, его педагог по классу фортепьяно, любила Илюшу за талант и чудный характер и советовала Елизавете Осиповне готовить сына к поступлению в консерваторию. Но в семье рассудили так: пусть Илья получит хорошее среднее образование, а потом будет видно. Леонид Семёнович, его отец, в отличие от матери, был весьма далёк от мира искусства, и, сознавая несомненные способности сына, всё же считал, что инженер — более востребованная специальность в жизни, и склонялся к тому, что Илюше после школы следует поступить в институт.
Мальчики учились в одной школе на улице Шухова и на уроки по утрам ходили вместе. Ребята выросли, возмужали и начали интересоваться девушками, которые расцвели и, превратились в молодых, налитых соками юности женщин. Естественная потребность в любви в последние годы учёбы пробилась через пласты детства, как молодой побег сквозь асфальт, ломающий его, казалось бы, несокрушимую мощь. Девушки стали обращать на них внимание и плести дающуюся только им сеть интриг, пытаясь завлечь в них неискусных в любовных играх мальчишек. Саня был самый красивый из них. Высокий черноволосый парень привлекал внимание школьных красавиц, и слухи о его победах носились из класса в класс. Он не опровергал и не распространял их, а держался с достоинством благородного Дон Жуана, который никогда не раскрывал имён своих возлюбленных. А тайна его, в которую были посвящены только друзья, заключалась в том, что любил он Наташу Тимофееву — красавицу из его класса, и, отводя подозрения от возлюбленной, умышленно флиртовал с другими девушками. Роман же вначале делал вид, что девушки его не интересуют, но и его тоже поразили стрелы Купидона и он воспылал страстью к Кате Масленниковой из одиннадцатого «Б». Похоже, она, в последнее время, ответила ему взаимностью. Из них троих Илья слыл самым сентиментальным, что очевидно было связано с его музыкальным образованием, воспитывающим в душе чувствительность к прекрасному. Он обладал также и особенным нравственным компасом, не позволявшим ему обращать внимание на девушек другого племени, и увлёкся Яной Каганской. От парней из её класса Илья узнал, что семья Яны уже три года, с тех пор, как советские войска перешли границу Афганистана и железный занавес опустился вновь, находится в отказе. И, удивительно, это даже подогрело его интерес к еврейской девушке, сочувствие к судьбе которой стало для него подсознательным стимулом к сближению с ней.
В июне они сдали экзамены на аттестат зрелости и сразу же почувствовали облегчение после пережитых волнений и трудов. В воскресенье ребята решили хорошенько расслабиться, и побрели в находившийся в минутах сорока ходьбы от дома парк Горького, где распили в кафе бутылку портвейна. Потом, слегка охмелевшие, они целый день шатались по его благоухающим свежей зеленью аллеям.
Выпускной бал в школах по обыкновению проходил в конце июня. Друзья договорились в этот день встретиться в шесть часов во дворе дома и пойти в школу вместе. Впервые родители купили им костюмы, рубашки и галстуки и они от непривычки, одев их, вначале чувствовали некоторую неловкость. Но потом освоились и, подтрунивая один над другим и обмениваясь шутками, направились в школу. Она находилась недалеко от телебашни Шухова, которая одиннадцать лет была для них привычным объектом городского пейзажа. Из окон классных комнат и из школьного двора они видели утром, днём и вечером её ажурный металлический конус с несуразными антеннами наверху, и теперь осознали, что проститься придётся не только с одноклассниками и учителями, но и с ней, немой свидетельницей их школьных лет.
