Вечером Илюша и Яна вышли погулять с детьми. С моря дул тёплый ветерок, деревья и кустарники на улице и в палисадниках покрылись свежей зеленью. Навстречу им шли люди, бросая взгляды на красивую молодую женщину, девочку рядом с ней и высокого темноволосого мужчину, толкающего перед собой коляску. Он рассказал Яне о своём разговоре с Диной и её предложении.
— Я думаю, стоит согласиться, Илюша. Со временем, лет через двадцать-тридцать твоя творческая энергия перейдёт на преподавание. А это в музыкальном мире очень высоко ценится. Ты ничего не теряешь. А если захочешь заняться дирижированием, пожалуйста. Дина тебе всё правильно сказала.
— Прости меня, Яна.
— Нет, это ты меня извини, Илюша.
А потом была ночь горячей любви. Согласие, нежность и всепоглощающая страсть.
Заканчивалось второе тысячелетие. Приближение границы времён висело в воздухе, создавало инстинктивное ощущение тревожности и фатальной неизбежности перемен, естественное для человека, стоящего на пороге неизвестности. Загадочное латинское слово «миллениум» лишь усиливало таинственную сущность того, что должно произойти в то мгновение, когда наступит 2000 год и начнётся третье тысячелетие. Но герои нашего романа не видели в этом событии ничего мистического, они жили и растили детей и внуков, ожидая от него лишь благоволения, праздника и веселья.
Отметить наступление двадцать первого века в Нью-Йорке на Таймс-сквер пришло однажды в голову Саньке. В конце ноября он позвонил Илюше в Рамат-Ган и Маше в Лондон. Идея им понравилась, а Маша предложила взять с собой и детей.
— Разве не обидно будет, если дружба между нами прервётся на нас? Конечно, она — разновидность любви, во взаимоотношениях должна быть какая-то химия и гармония.
— В её основе лежит и история, — осенило Саньку.
— Надо дать детям шанс. Детей стоит познакомить, и чем раньше, тем лучше. Дружба, как вино, должна созреть, а для этого нужно время. Пусть потом решают сами.
— Мы с Викой продумаем программу для них. Им будет интересно.
— А я поговорю с Ричардом.
По возвращении из Израиля несколько лет назад Ричард получил родительское благословение, и они вскоре сыграли свадьбу. Выпускник Королевской военно-воздушной академии, лётчик-ас, он служил инструктором в учебно-тренировочной авиагруппе. Расположенное на Уайтхолл командование ВВС ценило его, в тридцать три года он уже носил звание подполковника. Это позволяло предположить, что его ждёт успешная карьера и генеральская должность.
Ребёнок не заставил себя ждать, и Маша благополучно разрешилась родами. Голубоглазому Гарри шёл уже пятый год и, окружённому заботой и любовью деда — влиятельного члена палаты лордов, бабушки — баронессы, отца и матери, ему было невдомёк, что жизнь свяжет его с отпрысками простых еврейских семей.
Ричард не без колебаний согласился на поездку, оформил отпуск на рождественские праздники, забронировал свиту в гостинице «Шератон», расположенной на углу 7-й авеню и 52-й улицы, и заказал четыре билета на самолёт. Илюша, чтобы не обременять друга заботами, хотел поселиться в отеле, но Санька настоял на своём.
— Я уже столько лет мечтаю принять вас у себя дома. Илюша, ты не понимаешь, какой это кайф.
— А Маша? Она ведь остановится в гостинице.
— Да, это моё упущенье. Когда я сообразил, Ричард уже всё оформил. Но, с другой стороны, «Шератон» находится близко от Таймс-сквер. Нам не помешает иметь рядом такую базу.
— Что ты имеешь в виду?
— Для того чтобы занять хорошее место нужно прийти на площадь до пяти часов дня. Представляешь, сколько людей там будет? Около двух миллионов. А так мы можем меняться на посту, а остальные будут отдыхать и греться в номере.
— Ладно, ты меня убедил.
В аэропорту имени Кеннеди Санька встретил Машу с мужем и детьми и в большом новеньком «Бьюике» отвёз их на Манхеттен. А на следующий день прилетели в Нью-Арк Илюша с Яной и детьми. Вика как раз заканчивала смену и ждала их в зале прибытий. Должен был подъехать Санька, но запаздывал. Она понимала, ещё утром погода испортилась, и снежные заносы могли оказаться причиной задержки. Самолёт приземлился вовремя и они должны были появиться с минуты на минуту. Она увидела Яну, которая вела Анечку и Ариэля, держа их за руки. За ними, толкая тележку с багажом, шёл Илюша. Вика двинулась им навстречу, махая рукой.
— А где Санька? — спросил Илюша после поцелуев и объятий.
— Скорее всего, стоит где-нибудь в пробке. Подождём его на креслах у выхода. Я могла бы забрать вас и на моём «Форде», — сказала Вика. — Но он приедет сюда и будет нас искать. Нет никакой возможности сообщить ему, что мы уже едем домой.
Санька появился через полчаса.
— Извините, дорогие мои, сегодня такой трафик, дороги замело, — сказал он, обнимая друзей.
— Всё в порядке, мы тут замечательно провели время, — усмехнулся Илюша.
Вика взяла Яну с детьми, а Санька Илюшу и их немаленький багаж, и кортеж из двух автомобилей через час подкатил к дому. Когда они вошли, Кэролайн с Женей и маленьким Бенни находились в салоне.
— Спасибо, милая, — сказала Вика. — Как они себя вели?
