С Давидом она говорила раз в неделю, по субботам. Разница в семь часов позволяла ей включать компьютер и выходить на связь утром и днём. Иногда к ней в комнату, услышав разговор, заходил отец и передавал привет Илюше и Мире. Но с Уайтом дела осложнились. Он стал заходить и приносить ей цветы, шоколад и недорогие подарки, и она почувствовала, что его отношение к ней изменилось, и он серьёзно увлечён. Он как бы невзначай встречал её в коридоре, поднимался с ней в лифте, ожидал в вестибюле после работы, сопровождал до автомобиля и, прощаясь, пожимал ей руку. Она всё понимала, так может вести себя только влюблённый мужчина, и терпеливо ждала объяснения. Однажды Уайт пригласил её в дорогой ресторан.
— Сегодня у меня день рождения.
— Поздравляю. Но мне нечего тебе подарить.
— Ты и есть мой лучший подарок.
Его слова лишь подтвердили её догадку. Они сели за столик, заказанный им ещё утром. Вышколенный официант приветствовал Уайта, как давнего клиента, и рекомендовал фирменный салат, гусиный паштет и запечённую в духовке телятину.
— За тебя, мой друг, — подняла она рюмку с изысканным французским вином.
— Благодарю, Женя. Я волнуюсь, как юнец. Хочу тебе сказать очень важное для меня.
— Пожалуйста, не волнуйся. Я слушаю, — произнесла она, улыбаясь и стараясь снять напряжение, которое начало захватывать и её.
— Я не думал, что моя дружеская симпатия к тебе перерастёт в нечто большее. Кажется, я потерял голову.
— Наверно, это просто увлечение, которое скоро пройдёт.
— И я так думал. Нет, не проходит. Я влюбился в тебя и это окончательный приговор, как говорим мы — юристы.
— Любовь мужчины к женщине естественна и делает мир лучше. В нашей благословенной стране столько прекрасных женщин. Они были бы счастливы услышать от тебя такие слова.
— Но я люблю тебя. Я ещё не встречал такой, как ты.
— Я люблю и уважаю тебя, как друга.
— Но я говорю о совсем другом. Ты слишком умна, чтобы не понять.
— Давно почувствовала, что с тобой что-то происходит. Теперь я услышала это от тебя. А что дальше? Ни к чему не обязывающий роман?
— Выходи за меня.
Он вынул из кармана пиджака бархатную красную коробочку и открыл её.
Женя увидела роскошное золотое кольцо с брильянтом.
— Я еврейка, Уайт. Я тебе не подхожу.
— А я протестант. Для нас евреи — избранный народ и мы преклоняемся перед ним.
— Мартин Лютер тоже нас вначале боготворил, даже написал памфлет о том, что Иисус родился евреем. А потом призывал изгнать нас и разрушить синагоги.
— Но ты же знаешь, что мы это изжили. А когда первые из нас сюда приплыли, то строили страну по Библии и еврейским традициям. Я клянусь, что никогда от тебя не отрекусь.
— Дай мне подумать, Уайт. Поверь, ты милый, дорогой мне человек. Но в Израиле живёт парень, которого я люблю. Поэтому кольцо я пока не возьму.
— Я тебя не тороплю, Женя.
Он подозвал официанта, расплатился, поцеловал ей руку и вышел из ресторана. Она посидела в раздумье, допила кофе, поднялась и отправилась домой. Родители были уже дома, Бенни сидел у себя в комнате, разговаривая по мобильнику с одноклассником. Увидев Женю, кивнул ей.
— Привет, сестра.
— Как успехи?
— Последний год самый трудный. Нужны приличные баллы. Там, где я хочу учиться, в прошлом году был сумасшедший конкурс.
— Ты справишься.
— К сожалению, туда только черных берут без всякого. Наши либерасты подсуетились.
— Только, пожалуйста, не ляпай об этом языком. Наложат на тебя эпитимию за расизм.
— Я знаю.
— Умничка.
Из кухни вышла Вика и с удивлением взглянула на дочь.
— Ты сегодня где-то была?
— Мама, мне Уайт сделал предложение. Я в тупике. Что мне делать?
На звуки женских голосов из кабинета появился Санька. Он прислушался к разговору и молча сел на кресло возле них.
— Рассказывай, Женечка, — сказала Вика.
— Уайт любит меня.
— Дочка, ты красавица. Таких любить не мудрено. Выбор должен быть за тобой.
— Я люблю Давида. Но где он и где я? Он зациклен на своей учёбе и не готов жениться.
— Конечно, — вздохнул Санька, — пока ты училась, он родину защищал. Он заслужил своё право получить образование.
— Верно. Но для того, чтобы выйти за него замуж кто-то из нас должен перебраться через океан. Он мне как-то сказал, что не сделает этого никогда.
— Ты мне говорила, что Уайт — хороший человек, — произнесла Вика.
— Но я хочу выйти замуж за еврея, мама. Вы помните, встречалась я с одним. Милый парень, но не мужик. Не везёт мне со своими.
— А ты не торопись, молодая ещё, — сказала Вика. — Но если уж замуж невтерпёж, прими предложение Уайта. Вот Эллочка мыкалась, искала жениха-еврея, и вышла за Уильяма. Прекрасный парень, семьянин, Элку обожает.
— Он мне нравится, он прекрасный друг. Но я его не люблю.
— А ты поговори с Давидом, — осенило Вику. — Интересно, как он к этому отнесётся.
— Я подумаю. А он не обидится?
— Скорей всего, — заявил Санька. — Не говори ему ничего. Сама решай. Ещё успеешь ему сказать.
— А пока присмотрись к Уайту. Если будет проявлять настойчивость, значит, он серьёзный парень и действительно хочет на тебе жениться.
— Ладно, — вздохнула Женя. — Пойду спать. Утро вечера мудреней.
