— Уайт достойный и преданный друг. Не будет ли ошибкой отвергнуть его? В этом случае он не захочет поддерживать со мной отношения. У него тоже есть самолюбие.
— Решай сама, милая. Но будь очень осторожна. Ты же у меня умница.
— Я хоть и психолог, а такие вопросы ставят меня в тупик.
— Любовь, дорогая, гораздо сложней любых теорий. Это как игра в шахматы. Можешь выиграть, а можешь и проиграть. Тут невозможно просчитать все ходы.
В воскресенье он ждал её возле супермаркета на въезде в небольшой элитный городок, расположенный километров в двадцати к северу от Нью-Арка. Двухэтажный старинный особняк со всех сторон окружала рощица высоких лиственных деревьев, расступавшихся перед фасадом, чтобы освободить место зелёной стриженой лужайке.
— Как здесь хорошо, Уайт! Какой воздух!
— Пойдём, я покажу тебе дом.
Они поднялись по широкой лестнице и вошли в прихожую. Из маленькой смежной комнаты вдруг показался сенбернар. Женя вскрикнула от испуга, но Уайт успокоил её и потрепал собаку за шею.
— Не бойся, он очень дружелюбный. Правда, Кинг? — обратился он к псу.
Тот солидно тявкнул два раза и лизнул ей руку.
— А кто-нибудь в доме есть ещё?
— Никого. Домработница по выходным уезжает к себе домой. Но она всё готовит и убирает.
Они оказались в огромном салоне, обставленном мебелью в стиле ретро. Дорогие картины на стенах и вазы китайского фарфора говорили о хорошем вкусе владельцев особняка.
— Дом приобрел ещё в девятнадцатом веке мой прапрадед. И с тех пор в нём почти ничего не менялось.
— Я вижу. Здесь много антикварных вещей. По ним можно изучать историю.
— Я самый младший в семье. Мои братья преуспели и живут в своих домах. Так получилось, что никто не заинтересован здесь остаться. Здание прочное, но нуждается в ремонте. В нём живут родители, а по праздникам сюда съезжается вся наша семья. Они поговорили с нами и написали завещание. Решили поделить дом и участок на всех поровну.
— И мудро поступили. Только так можно сохранить мир.
Они поднялись по лестнице на второй этаж и оказались в широком коридоре с множеством дубовых дверей.
— Шесть спален. Родительская внизу, а здесь располагаемся мы и наши дети.
— А где твоя?
— Идём, покажу.
Он открыл дверь, и её взору предстала большая комната с огромной кроватью у дальней стенки и старинным деревянным шкафом в углу.
— А твоя спальня напротив, — произнёс он, стараясь избежать неловких вопросов, и пристально посмотрел на Женю.
Она мгновенно это оценила и, положив руку на его плечо, посмотрела ему в глаза.
— А ты уверен, что я останусь здесь на ночь?
— Я предлагаю тебе переночевать. Буду счастлив, если ты согласишься.
— Это зависит от твоего поведения, дорогой, — усмехнулась она.
— Пойдём что-нибудь поедим. Сядем на веранде. А вечером затопим камин.
Они спустились в салон. Уайт прошёл в кухню, открыл огромный холодильник и стал вынимать из него коробки с едой. Битки с картошкой он поместил в большое фарфоровое блюдо и поставил его в духовку, а салаты и бутерброды с кетовой икрой разложил по тарелкам. Вскоре приготовления были закончены, они сели за стол и с аппетитом поели, запивая красным калифорнийским вином. Кинг тоже получил свой обед и, насытившись, лежал у ног Уайта.
— Хочешь пройтись по лесу?
— С удовольствием. Только нужно переодеться. Хорошо, что ты предупредил меня. Я взяла с собой джинсы и кроссовки.
Лес оказался совсем недалеко. Они шли по тропинке, петляющей между деревьями. Сенбернар бежал перед ними, забавно дыша и принюхиваясь к почти неподвижному воздуху. На полянке повернули обратно. Вечером поужинали в салоне. Уайт затопил камин, поставил пластинку, и комната наполнилась музыкой.
— Отец собрал прекрасную коллекцию пластинок, и мы всегда слушали что-нибудь, когда собирались вместе.
— Это Бетховен?
— Да. Пятая симфония. Оркестр под управлением Герберта фон Караяна.
— Отец моей израильской подруги знаменитый пианист и дирижёр Илья Вайсман.
— Я был на его концерте лет пять назад. Он просто воплощение еврейского гения.
— Не ожидала такого от тебя.
— Давай-ка выпьем коньяка.
Он налил ей и себе и протянул бокал Жене. Они слушали музыку и потягивали великолепный «Курвуазье», улыбаясь друг другу. Когда симфония закончилась, он подошёл к ней и взял её за руку.
— Ты согласна выйти за меня замуж?
— Я согласна, — ответила она.
Он поцеловал её, подхватил на руки и понёс вверх по лестнице. Потом была волшебная страстная ночь. Утром она проснулась обнажённая и прекрасная и посмотрела на него, спящего рядом с ней. Она сделала свой выбор.
