Утром в большой аудитории собралось множество студентов и преподавателей. Профессор Финкельштейн представил Давида публике. Его выступление слушали с большим интересом, потом задавали вопросы. Некоторые из них были не по теме и с явным «антисемитским душком». Он всё же сумел «политкорректно» ответить на них, не теряя чувства юмора и собственного достоинства. Но большинство отнеслось к нему с симпатией и его проводили аплодисментами. После обеда в студенческой столовой Давид встретился с парнями из МТИ, тоже занимавшимися проблемами искусственного интеллекта. Побродив по Бостону и отдохнув денёк в Массачусетсе, он на другой день сел в автобус, шедший в Нью-Йорк. Перед отъездом он поговорил по телефону с профессором из Принстона. На станции его ждал человек, который и доставил Давида к нему. Была милая встреча с Зускиным, воспоминания о поездке в Израиль и «удивительной» конференции в Иерусалиме. А назавтра профессор представил его аудитории, как серьёзного учёного, занимающегося сложнейшими вопросами моделирования интеллектуальной деятельности. И выступление прошло с большим успехом.
На выходе Давид увидел её. Он вначале хотел скрыться, но сразу понял, что избежать встречи не удастся. Женя подошла к нему сама, прекрасная и сводящая с ума молодая женщина. На них оборачивались, а они стояли, неотрывно смотря друг на друга.
— Здравствуй, Давид, — тихо сказала она.
— Зачем ты пришла? Мы же с тобой расстались. Ты вышла замуж.
— Это было ошибкой. Но что мы могли сделать? Между нами лежал океан.
— Он, Женя, там же и лежит.
— Мы стали другие, но мои чувства к тебе никуда не делись. Это любовь, Давид. А с ней ничего поделать невозможно.
Они вышли на лужайку кампуса и долго стояли там и разговаривали, но не могли наговориться и наверстать упущенное время. Потом он замолчал, повернулся и направился к дому, где находился пансион. Она пошла за ним. Она бы пошла за ним на край света, куда угодно, потерять его, разлучиться с ним стало для неё невыносимо. В его комнате ещё не успели убрать, но им было всё равно. Ими овладела неодолимая, всепоглощающая страсть. Он поднял её и понёс к постели. Она целовала его чуть заросшее щетиной лицо, а слёзы счастья текли по её зардевшимся щекам. Они разделись, побросав одежду на пол, он заключил её в объятия и их тела, наконец, соединились. Они любили друг друга весь день, не в силах разомкнуть связывавшие их объятья. К вечеру проголодались, вышли из пансиона, сели в её машину и поехали в городок. В центре Принстона они нашли уютный ресторан и заняли столик в углу.
— Женя, что ты скажешь мужу? Он же наверняка спросит, где ты была весь день.
— Я сказала ему, что у меня в Принстоне семинар психологов.
— Он рано или поздно всё узнает.
— Я пока об этом не думала. Мне как-то всё равно.
— Мы сейчас опьянены любовью. Но потом всегда приходит отрезвление.
— Ты прав. Наверно, расскажу о нас и попрошу прощения. Ведь он ни в чём не виноват.
— А что будет с нами дальше?
— Не знаю ещё, многое зависит от того, как поступит мой муж. У меня же от него сын.
— Ты попросишь развода?
— Скорей всего, невозможно же жить с мужчиной и делить с ним ложе после того, что произошло сегодня.
На улице потемнело. Женя отвезла Давида в кампус, и они долго целовались в машине, не в состоянии оторваться друг от друга. Зазвонил мобильник, она ответила, и он услышал голос её мужа.
— Женя, ты где? У тебя всё в порядке?
— Да, Уайт. Я выезжаю, через час — полтора буду дома. Пока.
Она отключила телефон и посмотрела на Давида.
— Дорогой, мне пора.
Она поцеловала его в губы и оттолкнула от себя. Он вышел из машины, и она отчаянно надавила на педаль газа. Мотор взвыл, словно от боли, и автомобиль рванулся вперёд. Она включила «Навигатор» и выехала на дорогу номер 1.
Уайт ждал её в гостиной, держа спящего Айзека на руках. Она подошла к нему, взяла сына и положила его в кроватку.
— Как прошёл семинар, Женя? — спросил Уайт.
Хорошо зная мужа, она услышала в его интонации нотки недоверия, и в эту минуту поняла, что жизнь её уже не будет такой, какой была прежде. И решила, что нужно сказать правду.
— Извини меня, Уайт. Не было никакого семинара.
— Ты с кем-то встречалась?
— Да, с Давидом. Помнишь, я тебе рассказывала о моей подруге Анне. Это её сводный брат.
— Помню, ты говорила, что он служил в войсках специального назначения.
— После этого поступил в университет, получил степень магистра и защитил докторскую по математике.
— Значит, талантливый человек, как и многие евреи, с которыми я знаком.
— Он стал известным учёным в изучении искусственного интеллекта и его пригласили в Америку читать лекции в университетах «Лиги плюща». Но не в этом дело. Мы любим друг друга.
— Ты в Принстоне с ним переспала?
— Ты достойный, честный человек. Поэтому не хочу тебя обманывать.
— Значит, когда ты согласилась выйти за меня, тоже любила его?
