— Даже если и верю, это никого не интересует. Наше дело выполнять приказы.
— И ты будешь стрелять в свой народ? — спросил Ромка.
— Ну, прошу тебя, не терзай мне душу, — произнёс тот и скрылся в машине.
Прозвучал клич идти к Дому Правительства и Верховного Совета России, названному в народе «Белым домом», и многотысячная толпа двинулась на Краснопресненскую набережную. Ромка шёл по Москве, сознавая, что вместе с людьми, идущими рядом с ним, делает историю, которая повернёт Россию, а, возможно, и весь мир на новый путь. У «Белого дома» они присоединились к множеству людей, которые уже находились там. Все ждали выступления Ельцина, который прибыл сюда утром с дачи в Архангельском и сразу же организовал штаб сопротивления. Танковая рота Таманской дивизии, подошедшей сюда утром, присоединилась к защитникам Дома под восторженные крики толпы. Ромка увидел, как по парадной лестнице спускается группа людей, сопровождающих высокого седого человека в тёмно-сером костюме, белой рубашке и галстуке. Мужчины возле Ромки радостно скандировали «Ельцин, Ельцин», но он уже узнал его. Высокий мужчина, которого он видел не раз на снимках в газетах и во время выступлений по телевидению, с помощью нескольких человек поднялся на танк, держа в руках бумаги. Он начал говорить, но в этот момент кто-то его перебил:
— Господин президент, смените, пожалуйста, ракурс. Мы же съёмку ведём.
Ельцин повернулся лицом к съёмочной группе и зачитал «Обращение к гражданам России», в котором назвал действия путчистов государственным переворотом. Афганцы и сотрудники частного охранного предприятия принялись формировать отряды ополченцев без оружия. Пронёсся слух, что в четыре часа произойдёт штурм, и начали строить баррикады из камней и кирпичей прилегающих улиц. По предложению Ромы сформировали цепочку, по которой выкорчевываемые из мостовой камни передавали на баррикаду. Потом в ход пошли мусорные баки, ограда Дома Советов и расположенного рядом детского парка, бетонные блоки, скамейки, спиленные деревья, арматура и трубы. Но штурма не состоялось.
К вечеру Ромка и его товарищи проголодались и решили разойтись, чтобы вернуться сюда утром. Они пошли к метро «Краснопресненская» и там расстались.
Маша от беспокойства белая, как мел, ждала его дома. Когда он позвонил в дверь, она сразу же открыла и бросилась ему на шею.
— Рома, где ты был весь день? Я звонила тебе в управление, но никто не ответил.
— Всё в порядке, Машенька. Был на объекте. Ничего не поделаешь, надо работать. Хотя в городе бардак. Я голодный, как тамбовский волк.
— Мой руки, я тебя покормлю, — сказала она и пошла на кухню.
Он ел, понимая, что ему потребуется много сил и ни один человек в мире не может предсказать, что произойдёт завтра. Потом взял на руки Светлану и пошёл с ней в гостиную. Он решил не говорить жене о своём намерении опять пойти к «Белому дому». Зачем её волновать? Но он делает это ради дочери. Ей предстоит жить в России, которой он хотел бы гордиться и ради которой готов завтра бороться и даже погибнуть. Уставший, он рано лёг спать. Маша, после того, как положила дочку, примостилась рядом с ним, обняла и поцеловала. Он повернулся к ней и вошёл в её влажную горячую плоть.
— Я люблю тебя, Рома, — услышал он, уже проваливаясь в бездну сна.
Перед выходом из дома он поел и взял с собой два бутерброда и яблоко. Утром строительство баррикад, охватывающих весь периметр Дома Советов, закончилось. В полдень начался митинг, на котором собралось более двухсот тысяч человек. Тогда же узнали, что, по данным радиостанции BBC, по указанию ГКЧП проведена подготовка плана захвата здания. Вначале танки должны были произвести выстрелы с близкого расстояния и проделать проходы в завалах. Затем бойцы дивизии имени Дзержинского вклинятся в ряды защитников, раздвинут их, расчистят путь к подъездам и будут удерживать «коридоры», в которые войдут тульские десантники и завяжут бой на этажах. В это время бойцы «Альфы» должны будут осуществлять внутри «Белого дома» поиск и нейтрализацию руководителей сопротивления. Для проведения операции требовалось около пятнадцати тысяч человек. Но у генералов возникли опасения в том, что может пролиться много крови, тем более здание охранялось войсками, перешедшими на сторону властей Российской Федерации. В этот вечер люди не расходились по домам, а составили живой щит вокруг «Белого дома». Рома стоял в цепи и думал, что судьбе было угодно сделать его участником и свидетелем грандиозного противостояния. Люди вокруг говорили, что среди них находятся Мстислав Ростропович, Андрей Макаревич, Александр Городницкий, Маргарита Терехова, Борис Хмельницкий, Татьяна Друбич, Михаил Ходорковский, Юрий Лужков, Эдуард Шеварнадзе, поэт Евгений Евтушенко и режиссёр Никита Михалков. А поздно вечером командующий московским военным округом объявил о введении комендантского часа с одиннадцати до пяти. Рома попросил охранника у входа, чтобы его пропустили позвонить домой и успокоить жену.
Теперь он не мог не сказать, что находится у Белого дома.
