Она открыла дверь и лёгкой походкой прошлась по гостиной. Илюша проследовал за ней, держа её за руку.
— Это салон, там спальня, а это детская. Кухня, ванная комната, служебный балкончик. Здесь мы с Натаном прожили почти три года, — объяснила она. — Что ты хочешь пить?
— Наверно, зелёный чай, Яночка. Я перед выездом сюда позавтракал. В наших гостиницах прекрасно кормят.
— Я слышала. И это правильно. Пусть знают, что мы любим всех, кто приезжает сюда. Ты располагайся, а я пока приготовлю. Телек будешь смотреть?
— Давай, — согласился Илюша.
Она включила телевизор и пошла на кухню. Он нашёл канал с русскими субтитрами. Передавали новости Израиля, корреспондент задавал вопросы депутату кнессета от партии Авода и тот деловито и глубокомысленно отвечал.
— В этом году выборы. Левые хотят взять реванш за проигрыш несколько лет назад, — услышал он её голос из кухни.
— Я ещё слишком далёк от здешней политики, чтобы понять, за какую партию нужно голосовать. Знаешь главную заповедь врача?
— Не повреди.
— Умница.
— Это у меня наследственное, от папы, — улыбнулась Яна, внося на подносе две полные чашки и пирожное. — Пей, я только заварила. Помнишь, в Москве продавали пачки китайского зелёного чая?
— Да, очень хороший был чай.
— Так вот, здесь, в Рамат-Гане, я нашла его в русском магазине. Попробуй и моё кулинарное изобретение — тортик с орехами и изюмом.
— Очень вкусно. Не знал, что ты мастер на все руки.
— У нас ещё вся жизнь впереди. Тебе предстоит много нового узнать обо мне, — сказала Яна, пытливо смотря на него.
Илюша озабоченно помрачнел, но быстро справился с собой. Сегодня он не желал думать о том, что скажет Мире и родителям. Только что он видел свою дочь, творение их любви, а теперь перед ним сидела в кресле его прекрасная женщина, с которой его разлучила судьба, дающая ему шанс исправить ошибку, совершённую им тогда, когда практически невозможно было разобраться в себе и в хаосе российских буден.
— Последние дни перевернули мою жизнь вверх тормашками. Она уже не будет такой, какой была прежде. Я понял, что никогда не переставал любить тебя.
Он поднялся с кресла, подошёл к ней, обнял её за плечи и поцеловал в губы. Она ответила ему пылким поцелуем и привстала, чтобы прижаться к нему всем горящим от желания телом.
— У нас есть только полчаса, дорогой, — произнесла она, закрыв глаза, когда он подхватил её на руки и понёс на диван.
Через час они вышли из дома и сели в автомобиль. Яна уверенно вела машину, по дороге рассказывая о дочери, родителях и подругах, а он сидел рядом с ней, с любопытством взирая на проносящиеся мимо парки, дома и улицы.
— Интересный город, зелёный, живописный. В нём много света и покоя, люди здесь другие, уверенные в себе, добродушные, — сказал Илюша.
— Мы сейчас проектируем множество высотных зданий. Через лет десять город будет не узнать. А вот мост Ха-Шалом, а за ним справа генштаб, а слева — Сарона, поселение темплеров, выходцев из Германии. Они христиане-лютеране, хотели построить третий храм на земле обетованной.
— Витя мне рассказывал, что в Иерусалиме тоже есть их посёлок, немецкая слобода. Я ещё не успел осмотреться там, как он сосватал меня на этот конкурс.
Яна повернула налево, и машина помчалась по Менахем Бегин мимо больших зданий и построек первой половины века, плотно стоящих вдоль улиц, потом повернула направо на Алленби и через пять минут, выехав на Бен-Иегуда, остановилась на перекрёстке улицы Трумпельдор.
— Пока, дорогой. У меня через полчаса важное заседание с подрядчиками. Я не могу его отменить. Позвони мне после церемонии. Я почему-то уверена, что ты получишь какую-то награду.
— Надеюсь. Спасибо, Яночка, поездка была восхитительна. И я в восторге от тебя и дочери.
Илюша поцеловал её и вышел из машины. Было около половины первого, оставался всего лишь час до выезда из гостиницы. Он сразу же пошёл в ресторан. Многие конкурсанты уже обедали. Увидев его, парни замахали руками, приглашая присоединиться. Он взял поднос, выбрал себе еду и сел за большой стол, где ребята его ждали.
— Илья, шалом, — приветствовал его Жан, парень из Франции. — Я слышал твоё выступление. Ты гений.
— Спасибо, Жан. Привет, Том. У вас сегодня была экскурсия по городу?
— Да, прекрасная. Мне очень понравился Тель-Авив, а его история просто удивительная. Оказывается, его основали и строили евреи из Российской империи.
— Не только город. Они основали государство Израиль и были первыми его руководителями, — пояснил Илюша.
— Великолепно. Теперь к ним присоединился и ты, великий пианист.
— Не преувеличивай, Том. Все, сидящие за этим столом, не хуже меня.
— Ты отличный парень, Илья, — улыбнувшись, произнёс Жан.
Илюша поднялся в номер, там разделся, принял душ, одел костюм и спустился в лобби. Парни и девушки заняли места в автобусе, и он тронулся в путь. У дворца культуры Илюша остановился в условленном месте у входа, ожидая мать и жену. Вскоре появились Елизавета Осиповна и Мира, и они зашли в большое, хорошо освещённое фойе.
— Садитесь на свои места, а мне нужно присоединиться к финалистам конкурса, — сказал он.
