Голова раскалывалась от тяжёлых мыслей. Он сознавал, что без драмы и слёз здесь не обойтись. Каждый мужчина решает такие вопросы по своему, но так или иначе приходится резать по живому. Любовь для женщины вещь неотъемлемая, через неё она реализует заложенное в ней природой предназначение. Но им легче, чем ему, находящемуся между двумя замечательными женщинами, у которых от него любимые дети. Ему стало искренне жаль Миру, и он склонялся к тому, что не следует торопить события. Ещё не ясно, что предпримет Яна, пойдёт ли она на развод. Если нет, то как долго они могут оставаться любовниками? Ведь это почти всегда, рано или поздно обнаруживается и возникает конфликт, который приводит к разрыву и окончательному распаду семьи.
Стемнело. Илюша не заметил, как оказался на улице Буграшова. Он свернул на Бен-Иегуда и вскоре в вечернем свете увидел высокое здание гостиницы. Хотелось есть, и он сразу направился в ресторан. Девушка на входе дружески улыбнулась ему, и он подумал, что здесь уже многие знают о его успехе. Том махнул рукой, и он присоединился к нему.
— Поздравляю с победой, Илья, — сказал тот. — Меня это не удивило. Вы, евреи, талантливый народ.
— У нас хватает и обыкновенных людей.
— Конечно, но статистика такова — среди людей искусства и науки вас много.
— А что нам оставалось делать, если мы жили, да и сейчас во многих странах живём, в обществе, которое нас притесняло и преследовало. Приходилось выживать и доказывать, что мы тоже достойны уважения.
— Я вас очень уважаю. Я здесь впервые и уверен, что с таким народом Израиль станет великой страной. И давно бы стал, если бы не войны и арабский террор, — искренне произнёс Том.
— Со стороны видней, дружище, — улыбнулся Илюша. — Когда у тебя самолёт?
— Утром. Я поеду первым автобусом.
— Счастливого полёта, Том. Обязательно увидимся.
Он поднялся из-за стола и пошёл к выходу. Со всех сторон к нему тянулись руки и слышались слова приветствия. Он пожимал руки и благодарил, ощущая себя сейчас частью всемирного братства пианистов.
В номере было чисто убрано, а постель аккуратно заправлена. Илюша переоделся в спортивный костюм и набрал номер Яны.
— Яночка, добрый вечер.
— Я счастлива, любимый. По телеку только что закончилась передача о конкурсе и тебя показывали. Что ты делаешь?
— Сейчас выпью кофе и соберу вещи.
— Мама, наверное, готовит тебе приём?
— Конечно, придут все. И семья брата тоже.
— Илюша, когда мы встретимся?
— Думаю, пятнадцатого, когда я буду выступать в Тель-Авиве. Я тебе позвоню. Как дела у Анечки?
— Она спрашивает, где папа, а я затрудняюсь ей что-то объяснить. Я бы хотела представить ей настоящего папу.
— Скажи ей, что он уехал по работе.
— Нельзя ребёнка долго обманывать. Это нанесёт ему нравственный ущерб.
— Яночка, главное, мы любим друг друга и обязательно найдём решение.
— Да, хотелось бы.
— Целую тебя.
Илюша положил трубку. Он почувствовал некоторое напряжение, которое возникло во время разговора, и ещё раз подумал о предстоящем разговоре с Мирой.
Утром после завтрака Илюша сдал ключи от номера, попрощался с Шимоном, который находился в лобби, провожая конкурсантов, и направился к остановке автобуса, следовавшего до центральной автобусной станции. Через полтора часа он уже ехал по Иерусалиму, с любопытством глядя на проносящиеся с двух сторон дороги дома и поросшие деревьями и кустарником холмы. Дверь открыла Мира. Глаза её вспыхнули радостным огнём.
— Я так соскучилась по тебе, любимый, — проговорила она. — Дома никого. Предки в ульпане, а Давид в детском саду.
Она обняла Илюшу и потянула за собой в спальню.
— Мира, я очень устал и хотел бы немного отдохнуть, — выпалил он заранее заготовленную фразу.
— Ладно, милый, — с ноткой сожаления сказала она. — Наши мамы сегодня готовят приём. Я предложила пойти в ресторан, но они не согласились. Нам действительно это пока не по карману.
Он переоделся и пошёл в душевую. Уже хорошо припекало, и установленные на крышах солнечные бойлеры были полны горячей воды.
— Чуть не ошпарился, — сказал он, выходя оттуда в махровом халате. — Не ожидал такого кипятка. Ещё одно чудо израильской техники, месяцев восемь не нужно включать электрические нагреватели. Это большая экономия. В Израиле нет ни нефти, ни газа.
— Есть хочешь? — спросила Мира.
— Я хорошо поел перед выходом из гостиницы. А чаю бы выпил.
К обеду пришли родители.
— Молодец, Илюша, — пожал руку отец. — Ты выглядишь, как инопланетянин. Наверное, так и есть — талантливые люди отличаются от остальных какой-то аурой.
Тесть достал из буфета бутылку коньяка и разлил по рюмкам.
— Илья, выпьем за твои успехи. Ты, пожалуй, ещё витаешь в облаках и не осознаёшь, как важно то, что случилось. Хоть мы и на Святой земле, но питаемся не святым духом.
— Спасибо, Борис Ефремович. Думаю, скоро вернусь на Землю. Инна Яковлевна, благодарю Вас за Давида.
— О чём ты, Илюша? Это же наш внук. Ты тоже нам, как сын, — произнесла она. — Мужчины, обедать.
Женщины уже накрыли на стол в гостиной и вынесли из кухни большое блюдо с салатом из свежих овощей. Сели за стол.
