— Ты права. Но для работы в русскоязычных газетах и журналах и на радио иврит тебе пока не требуется. Я бы подготовил биографию и разослал её по издательствам и в «Реку». Ты же великолепный журналист. Музыкальная рубрика есть в любом СМИ. А когда окажешься в гуще событий, у тебя появится мощный стимул для овладения языком. Кстати, обязательно покажи свои статьи.
— Илюша, ты гений! Завтра начну этим заниматься.
— Под лежачий камень вода не течёт. Кстати, я поговорю и с Виктором. Он знаком с кем-то из академии Рубина.
Виктор оказался лёгок на помине. Во дворе дома они увидели во дворе его запылённую рабочую машину. Он ждал их, разговаривая с Борисом Ефремовичем о последних событиях в стране. Увидев Илюшу, вошедшего в квартиру, поднялся и крепко обнял брата.
— Ты молодчина. Так и надо жить, ничего не нужно бояться. Как говорится, не боги горшки обжигают.
— Это с твоего благословения, Витя. Со мной, пожалуй, будет всё в порядке. Надо Миру устраивать. В Музыкальной академии есть для неё что-нибудь?
— Я завтра позвоню Моше. Сегодня его уже нет на работе. Я говорил с ним только о тебе. Давай-ка, все втроём туда подъедем.
— Согласен. Но у меня очень мало времени. В четверг мне нужно быть уже в Хайфе.
— Постараюсь договориться с ним на завтра.
На следующий день Виктор взял однодневный отпуск, заехал за Илюшей и Мирой, и они поехали в город. Академия находилась в кампусе Иерусалимского университета на живописном холме в районе Гиват-Рам. Охранник заглянул под крышку багажника, неторопливо вернулся в будку и поднял шлагбаум. Слева по пологому склону сбегали к дороге приземистые корпуса, облицованные, как и большинство домов в городе, светло-золотистым камнем. Огромные кипарисы бессменными часовыми стояли вдоль тротуара в окружении хвойных и лиственных деревьев. Под ними петляли, спускаясь вниз, уложенные плитками дорожки. Оставив машину на парковке, они вошли в здание. Виктор уверенно провёл их по лестницам и коридорам, и уже через несколько минут Моше, поднявшись над столом и гостеприимно улыбаясь, встретил их в кабинете. Это был представительный тридцатилетний мужчина, на котором ладно сидели синие джинсы и хлопчатобумажная рубашка в крупную клетку. Он пожал руку Виктору и Илюше, жестом приветствовал Миру и пристально посмотрел на неё. Житель мошава Аминадав, расположенного недалеко от Иерусалима, он искренно желал, чтобы все евреи собрались в Израиле и стали единым народом. Осознав в русских репатриантах свежую здоровую кровь нации, он стал энергично помогать им. В армии он подружился с Виктором и потом, когда получил назначение на должность замдиректора по эксплуатации и материально-техническому обеспечению, пригласил его к себе на работу. Тот к тому времени уже начал работать в Электрической компании и Моше отнёсся с пониманием к его отказу. По своим возможностям Академия не могла конкурировать с самой большой и сильной компанией в стране.
— У нас уже много русских преподавателей и почти половина студентов из СНГ. Они прекрасно себя зарекомендовали. Нина Тимофеева приехала в прошлом году. Она уже основала у нас школу классического балета.
— Мы её не один раз видели на сцене Большого театра в Москве. Она великая балерина, — сказала Мира.
— О, ты уже говоришь на иврите, — восхитился Моше. — Это через месяц после приезда. Столько образованных интеллигентных людей. Я верю, вы перевернёте страну.
— Если устроимся на работу, — усмехнулся Виктор.
— Буду рад, если смогу помочь. Скажи, друг, что Мира умеет делать?
— Она закончила десятилетку при Московской консерватории по классу виолончели. Потом решила сменить направление и поступила на филологический факультет университета. По окончании стала работать журналистом в журнале «Музыкальная жизнь» — главном органе союза композиторов. Тогда и встретилась с моим братом, который стал лауреатом конкурса Чайковского.
— Да, я слышал, Илияху, что ты выиграл конкурс Артура Рубинштейна. Это грандиозно, — обратился он к Илюше.
Виктор перевёл ему слова Моше и тот благодарно кивнул.
— Декан факультета исполнительского мастерства хотел бы встретиться с тобой. Можно, я думаю, обсудить с ним выступление в Академии и мастер-классы. Здесь они проводятся каждую неделю.
— Витя, объясни Моше, что я был бы рад, но мне предстоят концерты в Израиле, а потом, возможно, гастроли. Я пока не могу ничего планировать. Но для нас сейчас важней трудоустройство Миры.
Виктор повернулся к Моше и передал ему просьбу брата.
— Я сегодня поговорю с генеральным директором Шаулем. Предложу ему новую должность в отделе кадров по работе с русскоязычными студентами и абитуриентами. Кроме того, у меня есть идея основать газету, где бы рассказывалось о событиях в нашей Академии. Для этого нужен опытный журналист.
— Мира принесла несколько журналов с её статьями, — заметил Виктор.
— Покажи.
Мира вынула из сумки пакет и положила на стол.
— Вау, — воскликнул Моше. — Я хочу показать их Шаулю. Это произведёт впечатление. Не волнуйтесь, я потом всё верну.
