Эврика полностью

А вот мнение некоего Нотина Леона, опирающееся на книгу Хаима Коэна «Иисус – суд и распятие», выпущенную в Иерусалиме в 1997 году. Нотин Леон считает, что Иисус был не только проповедником, но и бунтовщиком. Не случайно известность к нему пришла в Галилее, мятежной области Иудеи, в которой вызревали все антиримские восстания. Его там поначалу хорошо понимали и принимали. Но по мере углубления разногласий и споров с фарисеями (между прочим, самыми грамотными, популярными и уважаемыми жителями Иудеи) отношение к Нему стало меняться. Из некоторых мест Его стали изгонять, в результате чего Он проклял такие города, как Капернаум, Хоразин, Вифсаида. Даже в родном Вифлееме Его не признали за пророка.

Вхождение Иисуса в Иерусалим представляется автору как продвижение вооруженного отряда мятежников в город для того, чтобы поднять народ против власти ненавистного Рима. Несмотря на то, что нигде в Евангелиях об этом ничего не сказано, имеются косвенные основания для таких предположений. Вспомним заявление Иисуса в начале его деятельности: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его и дочь с матерью ее. И враги человеку – домашние его. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто не берет креста своего и не следует за Мною, тот не достоин Меня» [Мф 10:34–38].

Так жестко и бескомпромиссно мог говорить со своими последователями только человек, твердо знавший, на что идет сам и куда ведет людей, вожак мятежников и революционер, но никак – не добрый пастырь и смиренный равви (учитель), проповедник любви к ближним и врагам.

Вспомним также меч, которым Петр отсек ухо рабу первосвященника Малху. Эта сцена, произошедшая уже во время ареста Иисуса, особенно удивительна. Представим себе: иудей, представитель покоренного народа, носит оружие, да не какой-нибудь ножик, а меч, боевое оружие, которое позволено было иметь только римскому воину. Более того, Петр обнажает меч и наносит увечье не кому-то из приятелей, а представителю власти. Но его воинственная выходка осталась без последствий. Мыслимо ли такое? Фантастика, и только.