— Нет. Это математический принцип, описывающий соотношение между объемом и поверхностью. В принципе, он гласит, что по мере роста формы ее объем растет быстрее, чем площадь поверхности. Это имеет серьезные последствия для биомеханики. По мере увеличения физической массы растет эффект гравитации на дыхательную систему, опорно-двигательный аппарат и передвижение. В итоге существо не может охладить себя или выдержать собственный вес.
— Я слышал об этом. Но применимо ли это здесь? — Энджи повернулась. — Хиро, ты наш эволюционный биолог. Что думаешь?
Хироюки кивнул.
— Хорошая наука. Но ты уже ответила, почему это не применимо здесь. Мы все знаем, что плавучесть воды в какой-то мере нейтрализует гравитацию. Поэтому морские существа могут достигать очень больших размеров без тех же мышечных, дыхательных или скелетных структур, что требуются для наземных животных аналогичного размера. И это главная причина, почему самые крупные животные, когда-либо существовавшие на Земле, — все водные виды.
— Патаготитан мог бы поспорить, — парировал Олли. — Это род титанозавровых динозавров из Патагонии, Аргентина, около ста миллионов лет назад. Один из самых крупных, если не самый, известных наземных животных, длина оценивается в сто двадцать один фут[12], вес — шестьдесят девять тонн, и...
— И жил в болотистых районах и, вероятно, проводил большую часть жизни в озерах или на их берегах. — Хиро поднял бровь. — Да?
— Да, возможно. — Олли откинулся назад.
— Итог: там могут быть гиганты, — сказал Морган. — Но они могут никогда не подняться, чтобы мы их увидели, поскольку мы будем лишь скользить по поверхности.
— Может, они заинтересуются достаточно, чтобы прийти и найти нас, — предположила Энджи. — Если они такие же любопытные, как мы. Помните Немо.
— Нам всё равно нужна удача. — Морган криво улыбнулся. — И вот забавный факт: наши океаны, земные океаны, покрывают семьдесят процентов поверхности глобуса. Но знаете ли вы, что восемьдесят процентов от этого — абиссальная зона, темная и самая глубокая часть океанов. Места, куда мы всё еще не можем добраться. — Он улыбнулся каждому. — Это значит, что более восьмидесяти трех процентов океанов нашего мира никогда не исследованы. Кто знает, что там внизу. Или насколько большим что-то может вырасти там.
— Поняли. Европа гораздо больше и глубже земных океанов, так что больше мест для обитания, роста... и укрытия. — Нина пожала плечами.
— Не могу дождаться. — Энджи мечтательно улыбнулась.
Экипаж посидел в молчании, обдумывая услышанное.
— А теперь... — Морган открыл сумку, которую принес, и достал бутылку шампанского. — Это было чертовски трудно притащить, но, к счастью, у меня связи в верхах.
Группа зааплодировала, осушила кофе и вытерла кружки.
— Спасибо, Брэд. Или благодарить твоего брата? — ухмыльнулась Нина.
Морган тихо рассмеялся.
— Ладно, да, спасибо, Грег. — Он налил всем поровну и поднял кружку. — За новых друзей.
Группа отпила, а затем Нина подняла свою.
— Мы здесь лишь чтобы скользнуть по поверхности. Так что за удачу.
Космический корабль «Путешественник» находился на своей финальной, медленной орбите вокруг Европы, и шла последняя подготовка перед тем, как Моргану предстояло пристегнуть всех для спуска. У него оставался чуть более часа: экваториальный диаметр Европы, всего тысяча девятьсот сорок миль[13], меньше, чем у нашей Луны, делал облет этого голубого шара быстрым.
Он все еще помнил кадры последнего зонда, погружавшегося под лед — те огни, или, возможно, скопления глаз, их насчитали восемь. Но даже с компьютерной обработкой форма оставалась слишком аморфной, чтобы дать точное описание.
Размер тоже было трудно определить: в одну секунду казалось, что оно занимает дюжину футов[14], а в следующую — ближе к сотне, — а затем либо расширялось, либо распадалось на части.
Оно захватило Немо. И утащило его в таинственные глубины Европы.
Морган глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
Попытается ли оно сделать то же с ними? Они будут в гораздо более крупном и мощном аппарате, сможет ли оно?
На этот раз у них было несколько защитных механизмов, но он не хотел бы их использовать, если существа окажутся более хрупкими, чем их земные собратья. Ему не хотелось бы войти в историю как единственный человек, встретивший существо с другого мира… и убивший его.
Его наручный коммуникатор пискнул, сигнализируя, что пора занять место в кабине, так как они приближались к месту посадки. У них было всего пять дней на Европе, и первый день буквально ушел на проверку целостности посадки, подготовку двух аппаратов, отправку и получение последних инструкций с Земли и, что важнее всего, отдых перед тем, что их ждало.
Наутро — по земному времени, поскольку один день на Европе, с ее вращением за восемьдесят пять часов, равнялся трем с половиной земным дням, — они будут ориентироваться на земной солнечный ритм. Тогда они загрузят свои аппараты, покинут «Путешественник» и отправятся в зоны миссии, чтобы начать настоящую работу.