Москва не зря слыла с времен великого князя Ивана Даниловича Калиты богатым городом. В пустующих барских и купеческих домах, магазинах, погребах, кладовых забирались ценные вещи, одежда, картины, продукты питания, вина. Осквернению захватчиков подвергались и городские храмы.
Тяжелые обозы с награбленным добром наполеоновцы пытались вывезти из России, но лишь очень немногим это удалось сделать. Основная часть обозов была брошена ими во время отступления или отбита преследовавшими их по Смоленской дороге казаками войскового атамана Войска Донского М.И. Платова.
Грабили безлюдные московские дома и святые храмы не только солдаты и офицеры Великой армии. До сих пор исследователей волнует судьба московских трофеев императора Наполеона. До Франции их не довезли, они бесследно исчезли на российских просторах во время бегства французской армии.
Что это были за московские трофеи Наполеона Бонапарта? По его приказу Московский Кремль грабился со всей тщательностью. Дело касалось церковных украшений кремлевских храмов. Наиболее громоздкие из них французам пришлось переливать в слитки драгоценных металлов. Для этой цели в древнем Успенском соборе, оскверненном завоевателями, были установлены плавильные горны. «Трудилась» на этом поприще саперная рота императорской гвардии.
На стене этого особо почитаемого в русском православии храма есть надпись, в которой говорится, что в 1812 году французы (читай – Наполеон) превратили в безымянные серебряные слитки общим весом в 325 пудов (!) церковные украшения больших храмов и малых церквей Московского Кремля.
В числе таких московских трофеев императора Наполеона оказался крест с колокольни Ивана Великого в Кремле. Сержант Старой гвардии Бургонь в своих мемуарах так описывает этот наполеоновский трофей:
«Он… имел 30 футов вышины, был сделан из дерева, окованного массивными серебряными вызолоченными полосами; несколько цепей, тоже золоченых, поддерживали его со всех сторон… Среди большого креста Ивана Великого был другой из массивного золота, около фута в длину».
То есть было ради чего стараться гвардейцам-саперам, когда они обрушили крест с колокольни на землю. Но такой крест огромных размеров и внушительного веса трудно было увезти по пути в многие сотни верст. Его можно было просто «ободрать», то есть разломать, серебряные полосы оковки дерева и малый золотой крест превратить в горнах в бесформенные, но удобные слитки.
Однако есть сведения, что драгоценный крест с колокольни Ивана Великого, стоимостью в 60 тысяч рублей (для того времени это была огромная денежная сумма), все же по приказанию Наполеона вывезен из Москвы. Существует три версии, каждая из которых имеет право на жизнь, того, зачем императору французов понадобился этот крест из Московского Кремля.
По первой версии в народе ходило поверье, что враг не мог войти в Москву, пока этот крест стоит на колокольне Ивана Великого, самого высокого кремлевского сооружения, а значит и всего города. Наполеон же, как известно, стремился «поразить воображение суеверного народа» русского.
По второй версии, колокольный крест «служил предметом почитания всех православных». Поэтому император французов решил отомстить России и ее народу за уже понесенное поражение Великой армии в Русском походе 1812 году. Поэтому он приказал снять навершие колокольни Ивана Великого, причислив крест к своим «законным» московским трофеям.
И, наконец, по третьей версии, Наполеон Бонапарт вознамерился установить святой крест из Московского Кремля в Париже над Домом инвалидов. Он должен был на века свидетельствовать о его пребывании в захваченной его армией древней русской столице, о покорении французским оружием Москвы.
…Покидая Москву якобы «для занятия Калуги и Тулы», император Наполеон оставил в ней в качестве прикрытия главных сил Великой армии 8‑тысячный отряд во главе с начальником своего штаба маршалом Мортье. Но тот получил не только приказ на время исполнять роль арьергарда. Бригадный генерал барон Дедем де Гельдер в своих мемуарах рассказывал об этом так:
«Наполеон еще лелеял тайную надежду вернуться в Кремль, но на случай, если бы это ему не удалось, он отдал приказ маршалу взорвать дворец в знак маленькой революционной мести и арсенал, где еще много хранилось трофеев.
Даже гробницы царей и те не пощадили. Мне пришлось видеть, как валялись на земле набальзамированные царские останки и как их топтали солдаты, думавшие обогатиться, срывая с них стразы, которые они принимали за настоящие драгоценные камни. Золотой крест с колокольни Ивана Великого, набальзамированная рука святого патрона города, одно кресло из дворца и другие редкости с драгоценностями были вывезены из города.
Лучшие картинные галереи сгорели еще во время пожара, а деньги и все то, что было захвачено армией, наполовину снова было отобрано русскими, а остальное было уничтожено, чтобы не досталось им.
Многое просто зарыли в землю в химерической надежде, что удастся вернуться за ними…»
