…При отступлении Наполеон приказал уничтожить – взорвать Московский Кремль. С военной точки зрения в этом никакой необходимости не было и в той ситуации быть не могло. Великий завоеватель решил совершить исторический акт варварства и вандализма: он не мог не знать того, что Кремль с его особо почитаемыми православными храмами является святыней и гордостью России и русского народа.
Полностью наполеоновский приказ был не выполнен по многим причинам. Здесь была и спешка французов, торопившихся покинуть сожженную Москву, и дождик, который потушил часть фитилей, и появление русских кавалерийских авангардов в городе и его окрестностях.
Французским минерам в спешке удалось взорвать кремлевскую стену только в пяти местах. Были подорваны и сильно пострадали ряд башен – Водовзводная (разрушена полностью), Никольская (пострадал ее верх), Петровская, Первая Безымянная…
Восстановление разрушенных башен и стен Московского Кремля началось только в 1815 году. Работы затянулись на целых 20 лет, как воспоминание о нашествии наполеоновской Великой армии на Россию. Последние доделки и исправления были закончены только к 1835 году.
Войдя в Москву, император Наполеон… потерял Главную русскую армию. Бывает же такое в больших войнах: не знать почти целых две недели (!), где находятся главные неприятельские силы чуть ли не в сто тысяч человек! Военная история подобных случаев имеет совсем немного.
Пока французы начинали хозяйничать в пустынном городе, пока Москва горела и подвергалась грабительскому опустошению, Кутузовская армия совершала свой знаменитый, вошедший в мировую военную историю фланговый марш-маневр, получивший название Тарутинского.
Всегда скрывавший свои полководческие замыслы даже от ближайшего окружения, М.И. Голенищев-Кутузов и на сей раз не стал делать намеченный им план действий возможным достоянием неприятеля. Он исполнил его в режиме строжайшей секретности. О предстоящих действиях и маршрутах движения Главной армии не знали даже старшие из генералитета и офицеры штаба главнокомандующего.
Все же документы свидетельствую о том, что новоиспеченный генерал-фельдмаршал принял решение о проведении флангового марш-маневра заранее. Так, он объявил Калужскую губернию на военном положении и предписал генерал-лейтенанту В.Ф. Шепелеву, начальнику Калужского ополчения, обеспечить ее защиту от вражеских «покушений». В Калуге находилась главная база снабжения действующей армии, а совсем рядом – Тульский оружейный завод и Брянский литейный двор, выпускавший орудия.
Но, с другой стороны, такие предписания могли быть ничем иным, как хорошо продуманной стратегической маскировкой. Ведь не случайно же Наполеон называл своего соперника в той войне «хитрой лисой».
От движения Главной армии на юг от Москвы в стратегическом плане выигрывалось многое. Она сохраняла связь с фланговыми группировками войск Чичагова, Тормасова, Витгенштейна и Штейнгеля. Тарутинский маневр обеспечивал кутузовской армии надежный тыл и отнимал возможность стать обладателем такового у наполеоновской Великой.
Марш-маневр Главной армии, как скоро выяснилось, составлял лишь первую фазу стратегического плана полководца. События развивались так. Вышедшая из Москвы русская армия, пройдя 15 километров по Рязанской дороге, затем переправилась через Москва-реку у Боровского перевоза и неожиданно была повернута главнокомандующим на запад по Каширской дороге. Такого решения мало кто ожидал в штаб-квартире генерал-фельдмаршала.
Войска форсированным маршем перешли на Тульскую дорогу и сосредоточились близ Подольска. Через три дня русская армия уже находилась на Калужской дороге и остановилась лагерем у Красной Пахры. После пятидневного пребывания там войска, совершив еще два перехода по Калужской дороге и перейдя реку Нару, остановились в Тарутино в ночь на 21 сентября. Там и стал создаваться укрепленный полевой лагерь.
Главнокомандующий делал все, чтобы Наполеон как можно дольше оставался в неведении относительно дальнейших его действий. Армия большую часть марша совершала в ночное время, выступая в поход в 2 или 3 часа ночи. Двигаясь двумя колоннами по проселочным дорогам, войска соблюдали строжайшую дисциплину и организованность. Люди из полков никуда не отлучались. Генералы непременно находились при подчиненных им войсках.
