Как-то сразу забылись его прежние заслуги бывшего министра Морских сил России. А они у военного моряка Чичагова были. В Русско-шведской войне 1788–1790 годов сын прославленного отечественного флотоводца В.Я. Чичагова стал георгиевским кавалером и был награжден золотой шпагой с надписью «За храбрость». В 1799 году, командуя союзной русско-английской эскадрой в ходе Голландской экспедиции, контр-адмирал П.В. Чичагов одержал победу в морском сражении над франко-голландским флотом.
Главнокомандующему 3‑й Западной армии в конце 1812 года вспомнили другое. При императоре Павле I он в сентябре 1897 года был уволен в отставку за «недостойные отзывы о новых порядках». В мае следующего года его вернули на службу. Но уже в июне того же 1898 года вновь был императором уволен с лишением чинов и наград за «якобинские правила». Чичагов был арестован и заключен в Петропавловскую крепость. Освобожден был с восстановлением в чинах и наградах в июле 1799 года.
В феврале 1813 года член Государственного совета адмирал П.В. Чичагов был уволен от должности, и больше при дворе генерал-адъютант не принимался. Оскорбленный подозрениями в измене, он покинул Россию, жил в Италии и Франции, работая над оправдательными воспоминаниями. В 1834 году отказался подчиниться указу императора Николая I о 5‑летнем пребывании за границей и возвратиться на родину. Умер в Париже, забытый соотечественниками.
…Германские мемуаристы первой половины XIX века, не питавшие симпатий к завоевателю Бонапарту, много писали о Березинской переправе. Писали в первую очередь о ее значимости для покоренной Французской империей половины Европы:
«Березина! Роковое имя, роковое место, где могли окончиться, а продлились еще на три года бедствия человечества! Место, где была совершена ужаснейшая ошибка, за которую Европа заплатила новыми сотнями тысяч жизней на полях Лютцена, Бауцена, Дрездена, Кульма, Лейпцига, Труа, Арси-сюр-Об, Линьи, Ватерлоо, новыми долгими годами разорения и военной грозы!»
Говоря другими словами, если бы император Наполеон потерпел у Березины полное и окончательное военное поражение, которое привело бы к истреблению остатков его Великой армии, Европа вздохнула бы свободно. При этом сам Бонапарт реально мог оказаться в русском плену. И Европа освободилась бы от Франции еще в конце 1812 года.
Но этого, как в истории известно, не случилось. И главная вина в том лежала не на «спасителе России», генерал-фелдмаршале М.И. Голенищеве-Кутузове, светлейшем князе Смоленском.
Наполеон спасся бегством из России не только сам, но и спас, пожалуй, самые боеспособные, прошедшие через все испытания Русского похода 1812 года, силы. Это были его полководцы в звании маршалов Франции, генералитет и офицерские кадры, часть гвардии, кадры многих пехотных и кавалерийских полков, артиллерийских батарей и инженерных батальонов. То есть сохранил профессиональное ядро французской армии на самое ближайшее будущее.
Один из крупнейших зарубежных исследователей той эпохи, генерал-майор прусской и полковник русской службы, Карл фон Клаузевиц по этому поводу резюмировал: император французов Наполеон под Березиной не «только в полной мере спас свою честь, но даже приобрел новую славу».
Остатки главных сил Великой армии стали оставлять правобережье Березины еще до рассвета 18 ноября. В 6 часов утра в путь пустилась императорская гвардия во главе с Наполеоном. За ней следовал корпус маршала Виктора. Командовать армейским арьергардом было поручено Нею: его войска заняли позицию при повороте на Зембин и начали отступать только тогда, когда артиллерия и обозы оказались на безопасном удалении от Березины.
В тот день, когда Великая армия переправилась через Березину, впервые ударили сильные морозы. Вот с того дня можно было утверждать, что на стороне русской армии в качестве союзника и появился «генерал-мороз». Но, собственно говоря, ему не пришлось снискать больших лавров: наполеоновская армия, обескровленная и деморализованная, переживала после Березины агонию. Через три дня бегства от злочастной реки в ее составе значилось всего 9—10 тысяч человек.
Теперь французы уже потеряли всякую видимость организованного отступления, помышляя лишь о том, чтобы как можно скорее покинуть российские пределы. Император Наполеон не терял надежды в ближайшие дни собраться с немалыми силами, притянув к себе Австрийский корпус фельдмаршала Шварценберга, Саксонский корпус Ренье и 9‑й армейский армейский корпус маршала Макдональда, отступавший от Риги в направлении Кенигсберга. Этот корпус состоял из польских, баварских, вестфальских и прусских войск.
