Голенищева-Кутузова, как главнокомандующего, здесь можно понять: рухнул его план окружения остатков вражеской армии, которая, по логике событий, должна была выкинуть белый флаг, то есть капитулировать. Причем довершить кампанию 1812 года должна была не измотанная погоней за Наполеоном Главная армия, а две свежие силы. Это была 3‑я Западная армия, по характеру своих действий больше напоминавшая Обсервационную (наблюдательную) или главный кутузовский резерв на финише войны. Это был и 1‑й отдельный армейский корпус Витгенштейна, мало имевший серьезных дел с французами до самого оставления ими Смоленска. К тому же корпус по числу людей можно было смело назвать даже не самой большой армией.
Но на Березине случилось так, что эти две «обнадеживающие» военные силы откровенно сплоховали в исполнении предначертаний русского полководца. Вряд ли он ожидал такого исхода дела, сам запоздав с прибытием основных сил Главной армии к Березине на два дня.
Как относились к поискам виновника неудачи на Березине сами участники тех событий? Особенно из числа людей начальствующих, кто имел и отстаивал собственную точку зрения. Одним из них был Денис Давыдов, одна из самых легендарных личностей русской армии в 1812 году. Он писал:
«Хотя Наполеон с остатками своего некогда грозного полчища поспешно отступал пред нашими войсками, однако могущество этого гиганта было далеко еще не потрясено. Вера в его непобедимость, слегка поколебленная описанными событиями (сражением на Березине
Наша армия после понесенных ею трудов и теперь была весьма изнурена и слаба; ей были необходимы сильные подкрепления для того, чтобы с успехом предпринять великое дело освобождения Европы, главное бремя которого должно было пасть на Россию.
Нам потому ни в каком случае не следовало жертвовать армией Чичагова для цели гадательной и, по стечению обстоятельств, не обещавшей даже никакой пользы. В то время и даже доныне все и во всем безусловно обвиняли злополучного Чичагова, который, будучи весьма умным человеком, никогда не обнаруживал больших военных способностей.
Один Ермолов со свойственной ему решительностью, к крайнему неудовольствию всемогущего в то время Кутузова и графа Витгенштейна, смело оправдывал его, говоря, что ответственность за чудное спасение Наполеона должна пасть не на одного Чичагова, а и на прочих главных вождей, коих действия далеко не безупречны. Чичагов поручил генералу Чаплицу благодарить Ермолова за то, что он, вопреки общему мнению, решился его оправдывать.
Хотя Наполеон, благодаря своему необыкновенному присутствию духа и стечению многих благоприятных обстоятельств, избежал окончательного поражения, а, может быть, и плена, но, тем не менее, нельзя не удивляться превосходно соображенному плану, на основании которого три армии должны были, соединившись одновременно на Березине, довершить здесь гибель неприятеля.
Хотя успех и не увенчал этого достойного удивления плана, однако же не увенчал по обстоятельствам, совершенно не зависившим от сочинителей, которые при составлении его обнаружили необыкновенную дальновидность и прозорливость. Они могли утешить себя мыслию, что история представляет немало примеров тому, что самые превосходные предначертания не были приведены в исполнение лишь вследствие ничтожнейших обстоятельств…»
Денис Давыдов соглашается с А.П. Ермоловым в том, что вина за то, что «у Березины выпустили из рук Наполеона», лежит не только на одном действительно злополучном адмирале В.П. Чичагове. Думается, что сильно повинен в том и Витгенштейн, да и сам главнокомандующий мог предвидеть много больше.
Но все же именно Чичагов лично не справился с охраной правого берега Березины у Борисова. Такая задача в той тактической ситуации ставилась ему главнокомандующим. И именно его, а не кого-нибудь другого на Березине обманул император Наполеон со славой самого великого полководца в истории Франции. Или, как говорит русская пословица, «не по Сеньке была та шапка». То есть соперники оказались не равными в тактическом мышлении, в знании военных хитростей.
«Хитрым лисом» на Березине оказался Бонапарт, который до этого так называл своего старого знакомого Голенищева-Кутузова. Не зря современники считали, что император-полководец в зимней стуже у города Борисова вышел из положения, которое считалось проигрышным среди чужих и своих.
Что же касается генерал-адъютанта П.В. Чичагова, то последствия Березины оказались для него печальны. Российское общество, вслед за главнокомандующим, возложило на него всю вину за провал Березинской операции. Более того, современники почти единодушно заподозрили адмирала в государственной измене, говорили о его полководческой бездарности.
Придворный поэт Г.Р. Державин высмеял виновника березинской неудачи в эпиграмме, которая разошлась не только в столицах и русской армии. Великий отечественный баснописец И.А. Крылов посвятил ему басню «Щука и кот».
