В том же 1813 году после объявления Веной войны Франции Шварценберг станет командующим Богемской армией и главнокомандующим всеми вооруженными силами союзников. Будет руководить действиями союзных войск в сражениях при Дрездене и Лейпциге. За участие в разгроме наполеоновской Франции император Александр I наградит генерал-фельдмаршала высшей военной наградой России – орденом Святого Георгия высшей 1‑й степени.
…После Березины Наполеон смирился с мыслью, что Русский поход им проигран окончательно. Теперь все его помычлы были о том, чтобы создать новую французскую армию и продолжить борьбу со своими врагами, в том числе и с Россией. По крайней мере, он ставил перед собой задачу закрепиться в Литовской области. Теперь все помыслы завоевателя были связаны с новым 1813 годом, а приближавшийся к окончанию год 1812‑й ему уже ничем «не светил».
В ближайшие дни после Березины императр Наполеон осознал всю бессмыслицу своего дальнейшего пребывания на земле России. Его общеевропейская Великая армия, некогда представлявшая из себе огромные полчища численностью свыше 600 тысяч человек, перестала существовать как реальная военная сила. Ее остатки годились разве что только для того, чтобы стать ядром новой императорской армии. Но и это ядро требовалось суметь вывести из России.
Начальник главного штаба наполеоновской армии маршал Бертье, не любивший искажать действительное положение дел, писал в привычных рапортах императору:
«Большая часть артиллерии приведена в негодность вследствие падежа лошадей и вследствие того, что у большинства канониров и фурлейтов отморожены руки и ноги…
Дорога усеяна замерзшими, умершими людьми…
Государь, я должен сказать вам всю правду. Армия пришла в полный беспорядок. Солдат бросает ружье, потому что он не может больше держать его; и офицеры и солдаты думают только о том, как бы защитить себя от ужасного холода, который держится все время на 22–23 градусах. Офицеры генерального штаба, наши адъютанты не в состоянии идти. Можно надеяться, что в течение сегодняшнего дня мы соберем вашу гвардию…
Мы неминуемо потеряем значительную часть артиллерии и обоза…
Неприятель преследует нас все время с большим количеством кавалерии, орудиями на санях и небольшим отрядом пехоты…»
Опытный маршал Бертье, скорее всего, догадывался, что и русская армия, которая преследовала неприятеля, находилась в условиях, мало чем отличавшихся от условий бегства французской армии. Она так же страдала от голода, поскольку ее тылы отставали, так же мерзла днем и ночью, так же изматывалась от тяжелой походной жизни. Академик Е.В. Тарле описывал события октября – ноября 1812 года:
«…Русская армия в последнее время войны сильно голодала. «Лишения, которым подвергались войска в переходе в особенности от Березины до Вильны, были ужасны. Как офицеры, так и солдаты постоянно нуждались в продовольствии».
Только казаки атамана Платова, которым удавалось иной раз отбить у французов или достать на стороне немного провианта, позволяли, например, гвардейскому Финляндскому полку, по словам его историков, спасаться от мучений голода. Не было и речи о правильном подвозе провианта.
После перехода старые солдаты, несмотря на усталость, снимали ранцы и отправлялись в сторону, за несколько верст, добыть хлеба, зерна и чего съестного для себя и товарищей.
Гвардейские офицеры по два, по три человека отправлялись, подобно нижним чинам, в сторону за несколько верст добывать что попадется для своего и товарищей продовольствия. Подобные попытки часто сопряжены были с большими затруднениями.
Эти «большие затруднения» заключались в том, что измученные страшным морозом, усталостью, не евшие по суткам солдаты и офицеры возвращались с отмороженными руками и ногами, а иногда и вовсе уже не возвращались, заплатив жизнью за тщетную попытку найти где-нибудь хоть кусок черствого хлеба».
Генерал-фельдмаршал М.И. Голенищев-Кутузов прозорливо видел, как все труднее даются его воинам последние сотни верст от Березины до пограничного Немана. Но даром его было не только полководческое мышление, но и редкое суворовское умение говорить с простыми солдатами, рядовыми тружениками большой войны за Отечество. Очевидец рассказывал в своих мемуарах:
«Главнокомандующий на походе, обгоняя колонны, иногда беседовал с солдатами. Подъехав однажды к лейб-гвардии Измайловскому полку, князь Кутузов спросил:
– Есть ли хлеб?
– Нет, ваша светлость.
– А вино?
– Нет, ваша светлость.
– А говядина?
– Нет, ваша светлость.
Приняв грозный вид, князь Кутузов сказал:
– Я велю повесить провиантских чиновников. Завтра навезут вам хлеба, вина, мяса, и вы будете отдыхать.
– Покорнейше благодарим!
– Да вот что, братцы, пока вы станете отдыхать, злодей-то не дожидаясь вас, уйдет!
В один голос завопили измайловцы:
– Нам ничего не надо, без сухарей и вина пойдем его догонять!»
