3. При этом предложения кредитов должны оставаться настолько ограниченными, чтобы из-за этого не возникало угрозы стабильности валюты. Под этим сегодня понимают в целом низкие положительные темпы инфляции, от 1 до 2 %. При таких темпах инфляции, с одной стороны, не будут искажаться никакие решения (бегство в реальные ценности). С другой стороны, можно будет с достаточной гарантией избежать падения уровня цен (дефляции). Этот риск заключается в благоприятствовании выжидательного поведения при инвестировании и потреблении, так как выжидание автоматически делает дешевле запланированные действия.
4. Процентная ставка должна быть соразмерной. Она не должна подавлять рентабельную активность. Но, с другой стороны, она должна соответствующим образом отражать принципиальную ограниченность капитала: в общеэкономическом плане – по другую сторону денежной завесы – инвестирование финансируется за счет экономии, то есть за счет отказа от возможного иного потребления. Ограниченность капитала проявляется в принципиально положительной процентной ставке, и эффективность общеэкономического использования капитала принципиально обеспечивается тем, что капитал поступает для использования с более высокой процентной ставкой. Решающим при этом является доход, исчисленный по действующему курсу, то есть номинальная процентная ставка за вычетом доли инфляции.
5. Следует избегать чрезмерной кредитной экспансии в сочетании с низкой процентной ставкой. Она может привести к кредитным пузырям и пузырям цен на недвижимость. Когда эти пузыри лопаются, они вызывают глубокие, тяжкие и длительные спады экономической активности – вплоть до финансовых крахов банковских систем и государственных банкротств. Так возник мировой финансовый кризис 1929 года, в основе мирового финансового кризиса 2007–2009 гг. также лежали кредитные пузыри и пузыри цен на недвижимость.
Лежащее в основе мирового финансового кризиса неблагоприятное развитие могло наступить также потому, что за последние 30 лет очень сильно изменились макроэкономические общие условия для денежной политики. Проблема инфляции в связи с описанными причинами становилась все менее насущной. Одновременно казалось, что взаимосвязь между инфляцией, с одной стороны, и ростом денежной массы или ростом кредитов, с другой стороны, все больше ослабевала и, таким образом, казалось, лишала почвы монетаристские теории. Рост денежной массы, как промежуточная цель денежной политики, все больше и больше утрачивал значение, или от него полностью отказались29.
Однако доминирующая промежуточная цель денежной политики «темпы инфляции», казалось, не предвещала никаких угроз. Тем самым, как внешне казалось, также не было причин для каких либо сомнений по поводу низких процентных ставок или из соображений денежной политики выступать против чрезмерной кредитной экспансии.
Наоборот, низкие процентные ставки и рост кредитов, казалось, делали возможным при низкой инфляции и благоприятной ситуации с занятостью продолжительный рост экономики без рисков и побочных влияний, это был период «great moderation» – великой умеренности. Эксперты в области макроэкономики и теоретики по вопросам роста экономики все больше теряли из поля зрения то обстоятельство, что финансовый сектор склоняется к нестабильности и что вытекающие из вздутия цен с чрезмерной задолженностью финансовые кризисы с исторической точки зрения были сутью и исходным пунктом почти каждого крупного экономического кризиса.
Тем временем снова вспомнили о том, что в прошлом экономические кризисы были тем сильнее и длились тем дольше, чем выше был уровень задолженности при предшествующем подъеме. В актуальном анализе исследуется примерно 200 рецессий в период с 1870 по 2008 год в 14 индустриально развитых странах, при котором приходят к выводу: «more credit-intensive boomst tend to be followed dy deeper recessions and slower recoveries»30 («за интенсивным кредитным бумом, как правило, следуют глубокие спады и медленные восстановления»). Особенно высокий уровень задолженности «excess leverage, makes matters worse in all cases, in normal as well as financial recessions»31. («
