Можно сказать, что финансовая платежеспособность в европейских странах традиционно зависела от климата и количества солнечных дней в стране. Эта историческая зависимость в принципе распространяется и на валютный союз. Когда финансовая платежеспособность отдельных членов становится роком для всех, то крупнейшей нации туманного севера, а именно Германии, прямо-таки навязывается роль прусского надсмотрщика. На вопрос, должна ли Италия стать такой, как Пруссия, чтобы сохраниться в валютном союзе, берлинский историк Херфрид Мюнклер ответил: «Если слово «Пруссия» взять в кавычки, то я бы сказал: «Конечно! А как же еще? Без бюджетной дисциплины и ничего не получится. То, на что в сегодняшней европейской политике можно наклеить этикетку «прусский», не что иное, как спасение европейского проекта». В Европе есть настоятельная необходимость прибегать к прусским добродетелям. В противном случае она потерпит поражение»4.Замечу, однако, что это касается не Европы в целом, а конкретно проекта Европейского валютного союза.
Как и у любого индивида, так и у народов, обществ, политических партий, и даже у различных племен внутри одного народа или различных регионов одного государства имеются различные социальные традиции обращения с деньгами, как со своими, так и с доверенными им.
Но имеется также и эмпирически наблюдаемая и многократно доказанная основная константа, обосновываемая мотивами экономического поведения: обращение со своими деньгами всегда бережнее и экономичнее, чем с чужими деньгами. Небольшой, легко проводимый тест это доказывает. Швейцарский экономист Гай Кирш, преподающий в университете Фрибурга (Швейцария), сообщил в начале восьмидесятых годов о следующем эксперименте: он регулярно встречался за ужином по окончании семестра со студентами своего семинара. Однажды он предложил выбор: или каждый сам платит за свою еду и напитки, или общая сумма будет разделена по числу участников. И регулярно в течение многих лет оказывалось, что во втором случае сумма счета была существенно выше, чем в первом.
Этот феномен я называю
Кстати, этот феномен является источником современной демократии, согласно ставшему в американском движении независимости принципу: «No taxation without represantation» – «Нет налогов без представительства». В самом начале парламентского контроля стояло желание граждан, обязанных платить налоги, участвовать в принятии решений по определению объема и способа взимания налогов и наблюдать за жаждущим славы и денег правителем, контролировать взимание и использование денег. Именно поэтому избирательное право первоначально ограничивалось гражданами, платящими налоги. И лишь намного позже в истории парламентской демократии условия изменились: сегодня в парламентах сидят защитники дополнительных расходов, а задача ограничения расходов перешла к исполнительной власти, а в основном только к министру финансов.
Американский инвестор Уоррен Баффетт – уже в течение многих десятилетий очень успешный здравомыслящий предприниматель – сказал по поводу выходящей за пределы контроля государственной задолженности: «Я мог бы за пять минут покончить с задолженностями. Для этого только нужен закон о том, что, как только дефицит превысит три процента ВВП, все члены парламента утрачивают право на участие в повторных выборах»5. Для того чтобы правильно предсказать действия государств, правительств или политических органов, нужно обращать внимание не на их высказывания и обещания, а на стимулы, которые управляют их действиями. Только так, считает Кеннет Рогофф, можно сделать правильный анализ политических действий в период финансового и долгового кризиса6.
Желанием удерживать в разумных пределах корыстное злоупотребление и бездумные траты заемных денег мы обязаны существованию счетных палат и аудиторских компаний, а также той особой роли, которая отводится денежному аудиту в каждом немецком объединении. Что касается государственных финансов, то ряд правил оправдал себя на практике. Для того, чтобы поддерживать собственные усилия соответствующей корпорации, а также предотвратить злоупотребление и расточительство, необходимо:
– Экономический успех соответствующего государства, региона или города должен четко отражаться в доходах данной корпорации.
– Каждый государственный уровень должен иметь возможность покрывать отведенные ему задачи в значительной степени из поступающих доходов, на которые он может влиять. По возможности он должен оказывать определенное влияние как на вид и размер расходов, так и на вид и размер доходов.
