— Да, я мог бы его купить, ещё давно, и не один, — в его фразе нет пустого бахвальства, только констатация факта. — Но когда живёшь на две страны, целесообразнее не тратиться на содержание постоянно пустого особняка. Я ценю комфорт и эстетичность выше бессмысленной роскоши. Поэтому номер здесь — для меня более чем достаточен.
Он, не позволяя себе ничего лишнего в жестах, в очередной раз проявляет галантность, помогая мне сесть на высокий барный стул. Отпив глоток из тумблера[2], подзывает движением пальцев бармена.
— Что именно желаешь выпить? Вино? — Альваро вскидывает взгляд, проходясь по лицу и останавливаясь на моих открытых плечах.
— Мартини со льдом и лимоном, пожалуйста…
Он с присущей ему вежливостью повторяет мой выбор бармену и вновь обращает на меня внимание, властно рассматривая уже сквозь стекло ещё раз приложенного к губам стакана с виски.
— А в Марбелье дом или апартаменты? — возвращаюсь я к теме, опуская глаза, но затем с деланным любопытством осторожно разглядываю гостей вечера. Не знаю, откуда во мне возникла эта непонятная скованность, но пока никак не могу от неё избавиться.
Может, потому что мы никогда не говорили вот так
Недалеко от нас, через множество накрытых круглых столов, виднеется сцена, и в глубине неё — лаконично оформленный бежево-коричневый баннер, гласящий:
Хм, благородно, если деньги действительно дойдут по назначению. В фамилии же хозяина мероприятия я узнаю известного нефтяного магната.
— Вилла.
Короткий ответ Альваро возвращает мой взор к нему.
— Как на красивых картинках — у моря? — кротко улыбаюсь я существующему стереотипу о недвижимости в южных европейских странах.
— Именно, — уголок его рта приподнимается в ответ.
Пытаюсь представить себе побережье, возможно, скалы, на одной из которых раскинута территория его обители, волны, лижущие берег, но почти сразу отвлекаюсь на реальность и бармена, аккуратно ставящего передо мной бокал.
— Благодарю, — пригубив холодный мартини, вкус которого отлично ложится на язык и так сейчас к месту, смелее продолжаю я разговор. — Ты родился там?
— В Мадриде. Но семья в скором времени перебралась в Бристоль, а затем в Эдинбург, — на миг мне кажется, что Альваро опять не собирается рассказывать мне о себе больше положенного, но он вполне ровным голосом добавляет, жестом прося повторить закончившийся виски: — Мать любила старые замки и нежаркий климат, а отец не смог отказать ей в такой прихоти. После я учился и жил в Лондоне, уже один.
Затаив дыхание, я завороженно наблюдаю за его умиротворённым лицом, затем за пальцами, обхватывающими поданный барменом тумблер со льдом и кружащимся вокруг тёмным янтарём алкоголя, и совершенно неожиданно для самой себя выдаю:
— А сейчас ты один?
— Извини, не стоило… — растерянно лепечу вслед, начиная заламывать кисти рук, но он не позволяет это сделать.
Вложив мою ладонь в свою, —
— Поздороваемся с Сандерсом, заодно представлю тебя ему.
Хорошо, что он свёл возникшую тему на «нет», хотя избавиться от лёгкого разочарования из-за неполученного ответа выходит не сразу. Да и нужен ли мне этот ответ, когда всё и так негласно понятно?.. Я замечаю вернувшегося Энтони, который теперь держится поблизости, чтобы быть готовым выполнить очередной приказ нашего хозяина. Киваю ему, на что получаю в ответ одобрительный взгляд, задерживающийся на моей фигуре чуть дольше положенного, однако не придаю этому значения.
Но дойти до организовавшего вечер нефтяника нам не удаётся… Пройдя между двух столиков, Альваро тормозит так резко, что я ощутимо врезаюсь в его плечо. Но руку он не выпускает, наоборот стискивая ещё крепче, отчего я морщусь. Проследив за его полным безмолвной яростью взглядом, всматриваюсь и вижу на расстоянии нескольких шагов некого мужчину в компании эффектной жгучей брюнетки.
И узнаю в первом владельца «Эрерры Лимитед», с которым когда-то случайного столкнулась в холле Верховного суда.
Суливший абстрагирование от всего вечер, похоже, не собирается оправдывать ожиданий. Я озабоченно уставляюсь на Альваро, который, кажется, планирует сломать мне фаланги, настолько он поглощён созерцанием этих двоих.
