Молчание и было ее комфортной зоной. И что в этом плохого? Она поступала так лишь потому, что решила – это с большей долей вероятности обеспечит ее безопасность. Но неважно, оставалась ли Аюму безмолвной или повышала голос, протестуя против чего-либо, в итоге именно ее всегда ждали проигрыш и разочарование.
В этот раз молчал тот мужчина. Его лицо утратило какое бы то ни было выражение, точно в его системе произошла критическая ошибка.
Смотри-ка, так вот как ты выглядишь на самом деле!
Аюму не впервые наблюдала это лицо.
И в школе, и на работе всегда находились мужчины, чьи лица менялись, когда Аюму в ответ реагировала совсем не так, как они предполагали. Они выходили из себя. А потом, нахмурившись, удалялись. Она хорошо это знала. И чем более приятным был человек внешне, тем ужаснее ощущался этот контраст.
– Я не смотрю, я слежу за вами, – повторила Аюму.
Произнести это во второй раз оказалось легче. Нет, не то чтобы легче, просто у Аюму лучше получилось выразить свои чувства. Ее голос прозвучал резко.
Услышав это, мужчина как будто расслабился, лицо его вновь расплылось в улыбке. Будто сейчас он как настоящий специалист утихомирит эту «истеричную женщину». Стоит только женщине проявить хоть какие-то «отрицательные эмоции», и вот уже тут как тут мужчина, мгновенно успокоившийся и ощущающий себя победителем, готов зашвырнуть ее в этот ящик с маркировкой «чересчур чувствительная», но нет, в этот раз не выйдет – Аюму приготовила собственную ловушку для этого ухмыляющегося нахала.
– Но мы ведь с тобой даже ни разу не разговаривали. – Он прикинулся растерянным, продолжая при этом улыбаться.
Такой позитивный – тут и самой Аюму недолго смутиться.
Она нахмурилась, уже даже не пытаясь этого скрыть.
– А раз так, то почему вы решили, что я на вас смотрю?
– Ну, потому что бывает у меня такое чувство. Я подумал, у тебя так же, отчего же тогда нам не познакомиться поближе?
– Нет-нет, вы все не так поняли. – В этот момент Аюму решила вести себя так, будто общается с некомпетентным начальником, поэтому ответила она подчеркнуто непринужденным, отстраненным тоном. – Но вы молодец, раз заметили! – саркастично добавила Аюму, глядя на его глуповатое выражение лица.
– Хорошо, раз так, зачем следила? Я чем-то тебя задел? – Он почему-то никак не отреагировал на ее колкости, а вместо этого задал прямой вопрос.
Кажется, он и вправду ничего не понял. Забыл, что ли, что Аюму с Кэйко работали в одной команде и даже сидели друг напротив друга?
– Я знаю, что вы сделали с Кэйко.
Ей хотелось сказать какую-нибудь грубость, но она сдержалась. Впрочем, для вежливости не было абсолютно никаких причин. И почему только она в любой ситуации продолжает себя контролировать?
Хоть она и упомянула Кэйко, лицо его даже не дрогнуло.
– Это еще кто? – с недоумением спросил он.
Даже Аюму на мгновение задумалась, а не ошиблась ли она – быть может, он и в самом деле не виноват, в самом деле ничего не знает. Однако нет, она не даст обмануть себя дважды, да и не было у нее сомнений по поводу того, кому в этой истории стоит доверять.
– Кэйко. Женщина, которая сидела напротив меня. Вы и правда не понимаете? Забыли, как приставали к ней, а потом еще и позаботились о том, чтобы ее выкинули из компании! – Чтобы не начать тараторить, Аюму произносила это медленно, будто смакуя каждое слово. На его лице опять возникло то самое отсутствующее выражение, словно внутри вырубился какой-то выключатель, и он слегка наклонился назад. Это странное движение лишний раз подтвердило – он прекрасно понимал, что происходит.
В следующее мгновение он полностью замер.
Совсем ненадолго. Но его образ идеального «белого воротничка» уже был непоправимо разрушен, и теперь его неестественное поведение вызывало ассоциации лишь со школьником, которого родители застукали за хулиганством или со сломанным роботом, но самое зловещее во всем этом было то, что перед Аюму стоял взрослый человек, респектабельный член общества, и именно поэтому ей так хотелось отвести взгляд в сторону.
Внутри него вновь щелкнул выключатель.
Глядя на его новое выражение лица, Аюму поняла, что совершила ошибку.
Вот, вот оно, его истинное я.
Наконец-то он продемонстрировал Аюму то, что долгие годы успешно скрывал на работе. Он, верно, решил, что она не стоит того, чтобы так перед ней стараться. Все равно она в их офисе ненадолго, эта двадцатилетняя девица на временном контракте. Глаза его вспыхнули темным огнем, а лицо перекосилось в натянутой улыбке одними уголками губ.
– А-а, она-то? Вы что же с ней, дружите? Неожиданно. И что у тебя с ней общего? Не знаю, что она там про меня наплела, вот только все это – болтовня обиженной уволенной тетки.
Аюму с удивлением слушала, как разительно изменился его тон – теперь он звучал издевательски.
