– Это ты им потом расскажешь. Нам-то что теперь делать?
– Как, что? Охотиться! Заклинание на три дня наложено.
– Ну, спасибо, удружил!
62
Есть хотелось сильно. Охотиться получалось не очень. Сказать честно, охотиться у Нацатаги и Укусики не получалось совсем. Более чувствительный волчий нос улавливал слишком много запахов. Некоторые из них вызывали урчание в животах, другие заставляли возбужденно коситься друг на друга. Кроме того, местность с высоты роста крупной собаки выглядит совершенно иначе. Герои заблудились.
Каким-то чудом они неожиданно оказались у Крокодилова озера, но узнали его не сразу. Утки были здесь. Их было много. Стоило исчезнуть угрозе быть съеденными живым бревном, бесшумно подплывающим к добыче, пернатые вновь заселили берега водоема. Они выплывали на гладь озера и зазывно крякали.
Весь вечер герои безуспешно пытались подкрадываться к диким птицам. Утки каждый раз успевали встать на крыло или отплыть от берега. А в воде волк неважный охотник.
– Надо искать другую добычу.
– Может, стоит попробовать ночью или рано утром?
– Есть-то сейчас уже хочется, как ворку!
– Потерпим. Может, еще разок? – Укусика шумно втянула ноздрями воздух, впитывая новый, возбуждающий запах спутника, – А потом поспать.
– Ну, разве можно спать на городный жерудок?!
– Придем завтра к Казначею, он нас чаем напоит, – сладко зевнула волчица.
– С козинаками?
– С козинаками… – она еще раз зевнула.
63
Казначей тем временем выдерживал осаду. Осаждали его все, кому не лень. Разве что Фома разумно держался в стороне – ему было чем занять себя и своих плотников. Нелюдима государственный преступник сумел отправить в кузню, предложив тому выковать очередной шедевр:
– Да хоть клетку для Жар-птицы! – под конец не выдержал он.
– Да кому нужна такая клетка?!
– Кому-нибудь, да нужна. Даже без Жар-птицы. Предложение рождает спрос.
– Я всегда думал, что наоборот…
– Ты просто не умеешь правильно предлагать, – подмигнул Казначей. – А я умею.
И выпроводил кузнеца.
С Воеводой дело обстояло сложнее. Пристроить его к какому-либо делу оказалось непросто. На строительстве бывшему лучшему места не нашлось, в кузню он идти отказывался, заниматься и упражняться стало не с кем. Пришлось ему заниматься с Казначеем. Чистописанием. Получив очередной урок и громадное задание на дом, Воевода все-таки отправился в центральный терем. Казначей надеялся, что домашнее задание займет бывшего лучшего хотя бы до завтра.
Не успел уйти Воевода, как появились Стрелок с Волшебником. Эти двое хотя бы новостей свежих принесли с необъятных просторов Непроходимого болота.
– Что новенького на болоте? – устало улыбнулся государственный преступник, приветствуя вернувшихся из похода.
– Герои, – мрачно произнес Стрелок.
– Новенькие?
– Старенькие. Но в новеньком качестве.
– Значит, получилось? – Казначей перевел взгляд на Волшебника.
– Еще бы не получилось! В лучшем виде!
– Ну и кто же они теперь?
– Как я и планировал, волки.
– Ох, чует мое сердце, добром это не кончится, – охотник мрачнел на глазах.
– В чем дело?
– В инстинктах. Особенно в инстинкте размножения.
– Ой! – все, что смог выдавить из себя пораженный государственный преступник.
64
Солнце уже садилось, когда Казначею, наконец, удалось выпроводить и этих посетителей.
– Значит, весной стоит ждать пополнения в семействе героев, – он устало уселся на завалинку, облокотившись спиной о бревенчатую стену старого зимовья.
– Разве это плохо? – Клео материализовалась, словно из ниоткуда, стоило всем оставить государственного преступника наедине со своими мыслями.
– Как тебе сказать? Есть один нюанс.
– Ну? – по мнению гарпии, пауза затягивалась.
– Вот тебе и ну. Волшебник превратил героев однократно. Но зачатие в это время может привести к тому, что у ребенка способность перекидываться окажется врожденной.
– И?
– Тебе вот, например, легко живется с твоими внешними данными в человеческом обществе.
Клео попыталась обидеться, но вовремя спохватилась:
– Некоторые внешние данные у меня, между прочим, весьма впечатляют, – полуптица гордо продемонстрировала округлые груди. – Полюбуйся, они идеальны!
– Главное, лицом не поворачивайся!
– Да ну тебя! – гарпия все-таки обиделась. – Я к нему всей душой…
– Всей грудью, – поправил Казначей. – Кстати, есть еще один способ исправить твой характер.
– Какой же? – встрепенулась полуптица.
– Надо перестать бояться быть страшной. Стань смешной! Научись переводить все обиды и оскорбления в шутку. Смело смейся над собой, тогда сможешь посмеяться и над другими!
– Даже над теми, кто меня обижает?
– В первую очередь! – заверил Казначей.
65
Никита-лесоруб скучал. Скучать он привык давно. Последние пару лет он только этим и занимался. Когда он только появился в деревушке, которой суждено было вырасти в город Волков, скучать ему не приходилось.
