А Элли, на самом деле, происходила родом из племени каннибалов с маленького островка в южном море. К несчастью ее родни – считай, всего племени – в четырнадцать лет у Элли проявилась аллергия на человечину. Выбор был прост: либо стать очередным ужином, либо исчезнуть. Благо второе для остального племени почти неотличимо от первого. Только в первом случае еще и желудок полный.
Элли бежала. На ее счастье мимо проходило торговое судно. Матросы вытащили из моря обессиленную девочку, отогрели, накормили, уложили спать. И стали думать, как же поступить с ней дальше. Девочка была маленькая, а матросов было много. Пока думали, вмешался боцман и забрал Элли в свою каюту.
Три месяца боцман учил туземную девочку малым и большим морским загибам, вязать узлы и есть солонину. Потом списал на берег в первом же порту. Здесь она прибилась к труппе странствующих музыкантов и некоторое время изображала обезьянку. Отыграв сезон, труппа распалась. Эллочка – так ее звал главный трубадур – снова оказалась одна на улице. Но теперь она многое знала и умела. Два года странствий с различными творческими коллективами привели ее в Темную Рыжь. Здесь Элли попыталась осесть. Однако она резко выделялась из толпы. Профессия лицедея ей изрядно поднадоела, а на другие ее умения спроса не находилось. И Элли снова отправилась в дорогу.
По пути в Белокаменную ей встретился странный монах, волокущий на спине громадную торбу, набитую всяческим добром. Они познакомились. Монах оказался добродушным и немного трусливым. Умение говорить намеками, полученное от трубадура, и два малых морских загиба, выученных на корабле, убедили монаха взять ее с собой. Неделей позже те же знания и использование еще одного, на сей раз большого, морского загиба привели Элли на вершину власти. Она утвердилась в звании атаманши разбойников.
113
Нацатага все еще бежал.
Царское село промелькнуло размытым цветастым пятном, и снова вокруг был лес. Дорога совсем испортилась. Колея заросла бурьяном и небольшими кустами. Иногда на пути встречались небольшие деревца. Герой, наконец, сумел заставить ноги двигаться хоть чуточку медленнее. Иначе превышение скорости грозило столкновением с местной флорой.
Лес, к радости Нацатаги, длился недолго. Вскоре его сменила холмистая равнина. Справа опять было Непроходимое болото. Здесь давно не езженая колея шла почти по его краю. Полые холмы хранили молчание. Болото время от времени потрескивало и похрюкивало. Солнце коснулось горизонта.
Нацатага бежал.
114
В полночь все покинули трапезную. Его Величество отправился почивать. Королевна к ужину так и не вышла. Волшебник и Казначей спустились на двор.
– Надеюсь, он все правильно сделает, – Волшебник достал трубку, аккуратно набил ее и закурил, выпуская клубы ароматного цветного дыма.
– Надеюсь, – вздохнул государственный преступник. – Пора бы ему уже появиться.
– Пора бы, – чародей посмотрел на небо. – Скоро действие зелья закончится.
– И что тогда?
– Начнется отходняк. Сначала он проспит пару дней, потом еще с неделю все мышцы болеть будут. А затем оклемается.
– У нас нет столько времени! Его Величество желает подвига и свадьбы!
– Ну, ты ведь объяснил ему всю необходимость и сложность подготовки?
– Думаешь, Его Величество слушал?! У него сейчас только одно на уме! Вернее, два: Турбовол и Нацатага в качестве жениха! Кстати, не знаешь, куда Емельян запропастился? Вы ведь с ним должны по идее путь по крышам размечать.
– Должны. Да что толку! Ближайшие дни Нацатаге не то, что по крышам – по улицам ходить нелегко будет. Надо что-то срочно придумать!
– Сначала надо героя нашего встретить.
И тут появился он. Весь в черном. И в клубах пыли. Пущенной стрелой Нацатага ворвался в королевский двор, сделал два круга и упал.
– Кончилось, – констатировал Волшебник. – Давай отнесем его в покои и займемся текущими проблемами.
115
Весь следующий день герой проспал. И половину следующего – тоже. За это время Волшебник успел отыскать проводницу в Умрутный город. Девочке было лет восемь, и на вид она казалась совершенно здоровой. Но опытный взгляд чародея зацепился за маленькое черно-ржавое пятнышко на тыльной стороне ее ладони.
– Большое? – спросил он, глядя на руку девочки.
– Почти до плеча, – кивнула та.
– Давно расти начало?
– Прошлым летом. Зимой почти не растет…
– Время еще есть. Где твои родители?
– Умерли. Давно. Я сейчас у тетки живу.
– Ну, пойдем тогда к тетке.
Тетка оказалась толстая и сварливая:
– Опять нахлебника привела?! Только и знает – всяких бродяг привечать! Третий за неделю! Саму-то кормить задарма приходится, так она еще свой кусок с пришлыми поделить норовит!
– От чего родители ее умерли? – прервал тираду Волшебник.
– От того же, от чего и она помрет скоро! – зло бросила женщина. – Уж скорее бы!
– От черной ржави девочка не умрет, могу это гарантировать.
– Чем же? Скажешь, что ты волшебник?
– Да, я волшебник. Тот самый, который Волшебник.
– Ой, не смеши! Волшебник совсем другой, и сидит он безвылазно в Непроходимом болоте!
