Одно хорошо — больше до конца совещания Старик меня не упоминал. Да и после него — тоже. За Зиминым выступили Азов и Валяев, один посоветовал всем бдить, то есть более ответственно подходить к вопросам безопасности, и предупредил, что если что, то мало никому не покажется, второй потребовал от окружающих проявлять больше внимания к запросам от сотрудников группы сопровождения игры. Мол — это на них все стоит, а остальные так, гарнир вокруг мяса. И я, кстати, с ним согласился. Так оно и есть.
Сразу после завершения Старик поблагодарил всех собравшихся и покинул зал, за ним хвостом устремились Зимин и Валяев. Я мысленно выдохнул и стер пот со лба. Обошлось. Были у меня опасения, что официальная часть перейдет в приватную пьянку, и меня на нее пригласят. Обошлось. Не пригласили. Слава Богу.
Народ брызнул из зала, как мальки от проглота-окуня. Минута — и в зале остались только я, Костик и Азов.
— Жив? — дружелюбно спросил у меня Азов и поводил своими широкими ладонями вокруг моей головы. — У, сколько отрицательной энергии, ужас просто. Как она тебя только не поглотила.
— Так много? — обеспокоился я.
— А ты как думал? — Азов похлопал меня по плечу. — Все здание гудит о том, что ты отправился в крестовый поход против старожилов "Радеона". Поговаривают даже, что ты уже подал Валериану Валентиновичу подробнейший план переформирования существующих отделов с детально выверенными списками тех, кого следует уволить в первую очередь, кого во вторую.
— Я тоже об этом слышал, — Костик снял очки начал их протирать растянутым рукавом своего свитера. — Наши на твоей стороне, если тебе интересно. Нам эти долбоящеры из вспомогательных отделов надоели до ужаса. Никакого от них толка, одни проблемы.
— Какая великолепная хрень! — вытаращил глаза я. — Всякое видел, но чтобы вот так, муху в слона…
— Так если все это исходит от начальника отдела кадров, самого информированного в подобных вопросах сотрудника компании, ничего другого ждать и не следует, — пояснил Азов, доставая из кармана пачку сигарет. — Ядвига нескольким знакомым толсто намекнула, две клуши-практикантки подтвердили, что нечто подобное слышали, когда ты со Стариком беседовал, а дальше все происходило по инерции. Сигаретку?
— Не откажусь, — вздохнул я. — Вот же, блин. Только этого мне и не хватало.
— Зато теперь от тебя все шарахаться будут, — обнадежил меня Азов, чиркая зажигалкой. — Никто не знает, чего от тебя ждать, а потому предпочтут не злить.
— Верно-верно, — подтвердил Костик, достал из кармана джинсов карамельку, развернул ее и засунул в рот. — Ладно, работать пойду. И так весь вечер тут просидел.
— Стой, — попросил я его. — Слушай, ты мне обещал в инвентарь свиток скинуть, тот, что вход в подземелье откроет. Так и нет его.
— Сейчас закину, — пообещал Костик и потер лоб. — Что-то еще я тебе хотел сказать. Блин, не помню. А, вот! Там твоей заместительнице пять комплектов брони скинули почтой, отправитель… Э-э-э-э…
— Румпель, — подсказал я, пыхнув сигаретой. — Все-таки раскошелился, жадюга такая.
— Точно, он, — подтвердил Костик. — Имей в виду, там среди всего прочего есть проклятый предмет, причем жесткий такой, сходу убирающий пятьдесят процентов жизни сроком на две недели. Ну и кучу других поганых дебафов он тоже вешает. Ты сам поосторожней с ним, и своих предупреди, чтобы наплечники Прума Одноглазого никто на себя не напялил.
— Вот же гад, — искренне возмутился я. — За такое бубну выбивают.
— Это тебе виднее, мое дело предупредить, — Костик помахал рукой, разгоняя дым. — Мужчины, вы слышали о том, что капля никотина убивает лошадку?
— А две — автомобиль "Ока", — затянулся сигаретой Азов. — Нам терять в этой жизни нечего, кроме собственных цепей.
— ЗОЖ — вот наше все, — назидательно произнес Костик, постучал себя кулаком во впалую грудь, закашлялся и пошел к выходу.
— Кость, стой, — окликнул я его. — Слушай, а ты сможешь скрыть на время описание одного предмета? Точнее — спрятать до активации его данные? Завалялась у меня некая монетка, хочу ее одному алчному гному подарить. На память. Но там нюанс есть — он ее должен к рукам прибрать, признать как собственность. Вот если бы он ее своей объявил, а потом узнал, что именно ему перепало, я был бы счастлив как ребенок.
— Нечистая игра, — укоризненно произнес Азов. — Ай-яй-яй, ты же всегда был за честность и все такое? Причем для своих мелкоуголовных целей ты так беспардонно используешь служебное положение и административный ресурс, что я диву даюсь.
— Да ладно? — я удивленно захлопал глазами. — Не помню ничего подобного, не ратовал я за правду во всем мире. И потом — тут все по-честному. Он мне подарочек с загогулинкой, я ему.
— Я посмотрю на эту монету, подумаю, что можно сделать, — Костику явно понравилась моя идея, он злорадно захихикал. — Она у тебя где?
— В личной комнате, в сундуке, — бойко ответил я. — Кость, сделай красиво, а?
— Войдешь в игру, залезь в сумку, — посоветовал мне наш умник. — Если монета будет там — значит, выгорело. Если нет — извини.
Мы обменялись рукопожатиями, и он вышел из зала.
