— Это была твоя дочь? — изумленно спросил у меня Вайлериус и потыкал пальцем в сторону стола, где обосновалась Трень-Брень. — Просто если королева — твоя сестра, а это странное существо с крыльями ее племянница, то выходит… Хейген, это на самом деле так?
— Ну мы все смертны, — сурово произнес я. — Бывает, что друзья гибнут. Вот, удочерил эту егозу, воспитываю как могу…
— Я вижу, — снова расхохотался принц. — То еще воспитание. Но мне она понравилась. Потом познакомь меня с ней, хорошо?
— Поверь, она тебя уже приметила и сама припрется с тобой знакомиться, — хмыкнул я. — Ты же принц.
Кстати — так оно и вышло. Стоило только нам приблизиться к столам, за которыми квартировал клан Линдс-Лохен, как это крылатое чудо отвлеклось от поедания салата из огромной миски, вытерло рот первым попавшимся предметом (а именно полой плаща Тиссы, сдуру севшей рядом с феей) и спикировало прямиком к нам.
— Ты — принц! — утвердительно заявила Трень-Брень, ткнув пальцем в грудь Вайлериуса.
— Принц, — подтвердил тот, не скрывая улыбки.
— А белый конь у тебя есть? — требовательно поинтересовалась фея.
— Нет, — опешил наследник престола. — А что, без коня принц не принц?
— Нет, — подтвердила его опасения Трень-Брень. — Какой ты тогда принц? Точнее — некомплектный ты принц. Так-то ничего — и симпатичный, и высокий, и язык подвешен. Но вот что белого коня нет — это непорядок.
Хотел я ей кое-что сказать от всего сердца, но, глянув на проказливую мордашку своей воспитанницы, понял — пустое это. Все в этом мире можно остановить — поезд "Сапсан" на полном ходу, химическую реакцию, даже пенсионную реформу, если поднатужиться, и то можно. Но две вещи остановить невозможно — Савранского, когда тот на мотоцикле, и фею по имени Трень-Брень, в цепкие лапки которой угодил самый что ни на есть настоящий принц. Пусть даже и без белого коня.
Хана парню. "Со святыми упокой".
— Ты попал, — сообщил я Вайлериусу и отправился за стол, где начиналось продолжение веселья и уже булькало в чашах вино, которое разливал пьяненький Флоси.
В середину не полез, примостился с краю и устало вздохнул. Старею. В игре сегодня всего-ничего времени провел, а уже как-то устал. Морально устал. Но оно и понятно — мне теперь края не видать, а это душу тянет.
Раньше я точно знал, где та полоса, за которой висит тряпочка с надписью "Финиш". Призвал богов — и все, кончилась твоя служба.
А теперь дела по-другому обстоят. Теперь все размыто, неясно, неконкретно. И это тяготит.
И самое главное — кто мне даст гарантию в том, что следом за падением Странника не нарисуется некое новое задание?
Да никто.
Вот от этой непонятности, неопределенности на душе и раздрай.
Нормальным людям вообще всегда нужно точно видеть тот предел, до которого в конкретный данный момент нужно дошагать. Студент движется к диплому, пусть, как правило, кривой и витиеватой дорогой, но движется. Солдат бодро марширует к "дембелю", офисный служащий лениво ползет к отпуску и чуть более шустро к заветной возможности подставить, а потом и спихнуть вышестоящего начальника, девушка, которая наконец-то дождалась заветных слов: "выходи за меня" и сказала парню: "Да", вычеркивает в календаре дни, оставшиеся до даты бракосочетания. Если четкого понимания цели нет, то жизнь никогда не повернется к человеку улыбающейся стороной. Потому что даже ей, жизни, неприятно, если она ни о чем.
Недаром в народе говорят: "Не знаешь, на каком свете живешь". Тот, кто знает куда и зачем он идет — с ним все будет в порядке. Пусть условном — но порядке. Может, жизнь у него будет чуть хуже, чем у остальных, может, чуть лучше, но это будет настоящая жизнь. Осмысленная. А если человек плывет в лодке без руля и ветрил, то он, возможно, и вовсе не существует, а все вокруг него иллюзия. И это, скорее всего, не просто какая-то там лодка, а транспортное средство, оформленное на мифическое существо по имени Харон, и билет у этого пассажира в один конец.
Просто живой человек — он всегда видит горизонт, у него впереди есть цель. Даже вот так — ЦЕЛЬ. А мертвецу никакая цель не особо и нужна. Для него игра уже кончилась. Нет, бывают такие жмуры, которые бодро кричат "Мозги-и-и-и!", и это внешне немного похоже на некоторое устремление. Но только вот это фантастика — и то, что мертвые что-то говорят, и то, что у них есть желания. Да и не верю я в зомбо-апокалипсис сегодня.
— Ну привет, — раздался девичий голос у меня за плечом, а после рядом со мной на лавку присела памятная мне по вчерашнему дню татуированная с головы до пят темная друидка "Тень". — Вот мы и встретились снова!
Вот интересно — "друидка" или "друидесса"? Хотя — какая разница. Что так, что так скажи, суть того человека, который отыгрывает данного персонажа, не изменится. И сейчас этот самый человек будет делать мне лоботомию без наркоза. То есть — медленно, вдумчиво и с душой.
