— Даже врагов следует уважать, — признал Зимин. — В результате мы поняли — не можешь пресечь — возглавь. И подготовили несколько пакетов обновлений, один из которых касается богов. Понимаешь, система, накатывая глобальные изменения на сервера, захватывает и то, что не относится к основному блоку. Еще раз тестирует уже пофиксенные предыдущими патчами ошибки, проверяет правильность работы команд, вносит мелкие изменения из прилагающихся к глобальному патчу пакетов. Ну, что ты моргаешь? Не понял?
— Кажись, понял, — кивнул я. — То есть сейчас система устанавливает написанный вами патч, после которого боги обретут силу и власть. И система будет считать это нормальным, потому что она сама все это и установила, а Странник получит могущественных противников, с которыми он, возможно, и не сможет справится.
— Верно, — Валяев покопался в кармане и протянул мне леденец. — Молодец. На конфетку.
— Просто и элегантно, — признал я. — Вот только мне так и непонятно — а вам зачем непременно этому Страннику мешать? Чем он вам так насолил? Ну, станет он владыкой мира — да и хрен с ним. Быть владыкой — это довольно бестолковое занятие. Максимум на неделю его хватит, а потом он сам сбежит из игры. Самое скучное, что может быть, это смотреть вниз с самой высокой вершины мира. Дальше лезть некуда, а стало быть, жизнь потеряла смысл.
— Надо, — коротко ответил Зимин. — Не должен он взять верх. И это не обсуждается.
— Заметь, Киф, мы могли сказать тебе те же самые слова, но только в куда более скверной ситуации, — добавил Валяев. — Представь себе — Странник уже на том берегу Крисны, вокруг него полно сподвижников, а у тебя только твой декоративный клан да пара сомнительных знакомств среди игровых титанов. А время работает против тебя, Киф, неустанно и непреклонно. Потому что пока ты бездействуешь, твой противник набирает все большую мощь.
— Но теперь все будет хорошо, — сообщил мне мягко Зимин. — Мы, как верно сказал Илья Палыч, дали тебе шанс. Точнее — преподнесли его на блюде. Боги снова обрели свою мощь. Точнее — скоро ее обретут. Сам понимаешь, игра, она, конечно, игра, но правила есть правила. Любой бог силен, когда в него верят. Чем быстрее каждый из них наберет себе паству, тем быстрее он наберет силу. За кем из них пойдет большинство игроков, тот и поднимется выше всех. Сделай так, чтобы тот бог, который тебе симпатизирует, вскарабкался на небеса быстрее и выше других — и ты обретешь союзника, который сможет много решить в день последней битвы.
— Правда, самого подходящего из этой компании ты уже проворонил, — досадливо причмокнул Валяев. — Витар был идеален для тебя. Воин же. То есть сила есть, а мозгов нет. Самое то. Но что уж теперь.
— Тиамат — тоже неплохо, — примирительно сказал Зимин. — Хорошая богиня.
Глядя на Валяева, который все еще морщился, я вдруг задумался о том, что иногда цепь случайностей, какой бы длинной она ни была, все-таки является всего лишь чьим-то очень хорошо продуманным планом. Ну да, сложно поверить в то, что все пережитое мной за эти месяцы было кем-то спланировано, но вот эта фраза: "Витар был идеален для тебя" и то, как именно я попал в храм черноволосого божества, и что после там увидел, все это не давало мне покоя.
С другой стороны, планы планами, но поступал-то я всегда только сообразуясь со своими личными интересами и взглядами.
Интересно, а ту безумную гонку по Москве они тоже устроили для меня? И кошмар в подземельях "Радеона", когда я был уверен в том, что мне кранты?
Или это только мое разыгравшееся воображение?
— Восемьдесят процентов, — возвестил Костик. — Дело идет к концу.
— Почти момент истины, — почесал подбородок Валяев. — Вы волнуетесь? Я ни капельки.
— По тебе видно, — хмыкнул Азов.
— А что за день последней битвы? — задал я вопрос, вертевшийся на языке. — Это аллегория?
— С чего бы? — удивился Зимин. — Киф, еще раз повторю для тебя очевидное. Игра — это всего лишь игра, но и в ней есть традиции. Как же обойтись без последней битвы Света и Тьмы? Раньше или позже конфронтация Черного Владыки и его противников дойдет до апогея, и встретятся они на поле брани, и в живых останется только кто-то один. Ну то есть либо он вас, либо вы его.
— И имей в виду — если он вас, то потом сразу мы тебя, — без улыбки пообещал мне Валяев.
— Он шутит, Киф, — в голосе Зимина, до того мягком, появилась твердость. — Конечно, шутит. Нервничает просто. Но, согласись, будет неправильно, если вдруг Черный Владыка победит, правда? У нас ведь добрая и светлая игра, приятель. Так что ты расстарайся. И не забывай — твой козырь боги. Стань тем, на кого они смогут опереться, и тогда их сила станет и твоей.
— Ты, Киф, будешь орудием Света, — рассмеялся вдруг Валяев. — И низвергнешь Тьму в Великое Ничто. Я в тебя верю, старик!
