— Да очень просто, — ответил мне кениг. — Я с вами Свена Селедку отправлю, из морских королей. Он там точно был. И лишний меч, в случае чего, не помешает. Когда отправляетесь?
— Да завтра поутру и двинем, — прикинул я. — Чего тянуть-то?
— Ну тогда мы в миссию, — попытался встать из-за стола Гунтер.
— Сиди уж, — придержал его кениг. — Тут заночуете, чего туда-сюда бегать. Места у меня полно, коли комната пустая — заходи да размещайся. Много тут раньше народу жило. Не то что сейчас…
Я рассудил, что он прав, оставил осоловевшего рыцаря и снова пригорюнившегося кенига и вышел из залы.
Комнату я искать не стал, нашел уголок потемнее и вышел из игры.
Дома меня ожидал неожиданный сюрприз в виде чрезвычайно взволнованной Вики.
— Черт, ты прямо застрял в этой своей игре! — возмущенно гомонила она.
— И? — не понял я причин столь бурного беспокойства. — Дом вроде не горит, ты жива-здорова. Что случилось?
— Тебе Зимин три раза звонил на мобильный и один раз домой. Он меня даже по имени знает, ничего себе.
— А чего не знать, коли я про тебя ему рассказывал, — пожал я плечами. — Я же тебе говорил. Чего от меня хотел, он не сказал?
— Нет. Но просил, чтобы ты ему позвонил сразу, как только выйдешь. На, держи, — и Вика буквально впихнула мне в руки телефон.
Я набрал номер Зимина:
— Але, Максим Андрасович, это Киф. Простите за столь поздний звонок…
— А, Киф. Ну разве это поздний, я еще даже не ложился. Я больше скажу — я еще даже и не дома.
— Вы мне звонили несколько раз, мне Вика передала.
— Да. Ты ведь ко мне на следующей неделе собирался, не так ли?
— Ну да. Во вторник или в среду.
— Не надо ждать. Мне тут приятель "Далмора" привез изрядное количество, ну не 1978 года, конечно, но тоже весьма приличное. В общем, надо его как-то оприходовать. Вот я и решил собрать наиболее приближенных к себе лиц на небольшие посиделки. Так, без повода, по-простому, у меня на даче, у камелька.
— Спасибо. — Я и вправду удивился. Как-то неожиданно все это…
— Ну и славно. Ты и девушку свою возьми, пусть будет. Или тебе лучше без нее?
— Честно? Я и сам пока не знаю, — ответил я как на духу.
— Тогда бери с собой. Глядишь и разберешься заодно. К двенадцати, в субботу, жду у себя. К десяти утра машину за вами обоими к твоему подъезду пришлю.
— Спасибо, я как раз хотел спросить, куда ехать.
— Да не за что. До субботы.
И Зимин повесил трубку.
Я постоял маленько в задумчивости и заметил, что Вика очень внимательно смотрит на меня.
— Ты что так напряглась? — поинтересовался я у нее.
— Чего он хотел-то?
— Да ничего. На вечеринку нас позвал в субботу. На дачу к себе, — как бы между прочим ответил ей я.
— И меня? — Вика ткнула себе пальцем в грудь.
— Ну да. А ты против?
— А я не знаю, — растерянно и немного испуганно ответила Вика.
Я вздохнул и обнял ее.
— Эх, маленькая. Давным-давно один очень мудрый человек и отличный поэт сказал "Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь". И черт его знает, что из этого хуже…
Вика у меня под мышкой кивнула.
Не могу сказать, чтобы я сильно рвался на мероприятие, устраиваемое Зиминым, хотя с карьерной точки зрения это был отличный шанс приподняться. Как он там сказал? "Приближенных ко мне лиц"? Это могло означать либо то, что я действительно вошел в обойму команды одного из самых главных функционеров преуспевающей корпорации, либо что мне позволяют создать для себя такую иллюзию. В любом случае, это возможность неофициально пообщаться с топами компании-работодателя и дать им понять, что и я не лыком шит, завязать полезные знакомства, а может, даже и умеренно прогнуться в очередной раз перед барином-благодетелем (спина, чай, не переломится, а что до самолюбия… Идеалы — вещь хорошая, но только когда у тебя уже есть кусок хлеба с маслом), ну и, наконец, небрежно бросать в редакции фразы типа:
— Вот когда мы у Зимина на даче бухали…
Но несмотря на все эти плюсы (и еще "Далмор", не забудьте про него), ехать мне очень не хотелось. Не люблю я все это — фальшивые улыбки, неискренний смех, скрупулезная фиксация всех твоих слов вместе с интонациями в памяти собеседника (а может, и на диктофон), смешанный аромат дорогих сигар и не менее дорогих духов… А самое паскудное — тебе тоже приходится принимать участие в этом скверном театре двуличных актеров. По мне, так уж лучше снова с моими гамадрилами накидаться недорогим коньяком, с ними хоть весело. Уж не знаю, почему так — может, потому что я плебей, как это неоднократно утверждала окончательно скрывшаяся с горизонта Элька, или потому что всего этого я нахлебался уже по полной, но все еще люблю жрать с газетки, как мудро было подмечено в одном старом и очень хорошем фильме.
