— Ты все любишь поглощать, — рявкнул фон Рихтер. — Держи свиток, открывай окно в Фальдерхалле!
— Я не умею, — пожал плечами любитель вина. — Чего делать-то?
Гунтер забулькал, а я примирительно сказал:
— Флоси, все просто. Представь место, куда надо попасть, и скажи вслух или про себя: "Портал".
Флоси хэкнул, показывая свое пренебрежение к этим магическим штукам-дрюкам, и проделал требуемое.
В лицо ударило холодным морским ветром, я услышал, а после и увидел свинцово-серое море с белыми барашками набегающих на берег волн. Перед нами открылась величественная картина.
У огромного каменного причала, по которому передвигались бородатые и усатые дядьки в блестящих кольчугах и рогатых шлемах, стояло около десятка драккаров с опущенными разноцветными парусами. Я всегда думал, что вот эти самые резные форштевни были не очень-то и большие. Как оказалось, они были крайне велики и прямо-таки впечатляли.
Было очень шумно, но я расслышал знакомый голос Свена:
— А, ты прибыл. Очень хорошо, а то ярлы начинают думать, что ты то ли струсил, то ли их обманул.
Воин, видимо в преддверии битвы одетый в кольчугу, подошел ко мне, и мы обнялись. Я и впрямь был рад видеть этого здоровяка.
— Привет, Свен. Да нет, я всегда держу данное мной слово. Да и мне это нужнее, чем им.
— Не скажи. — Свен дернул себя за бороду. — Олафссон, узнав, что ты задумал, очень обрадовался. Как я мыслю, он сам уже подумывал дать награду за Торсфеля, а тут такое дело. Да вот и он сам.
К нам приблизился мужчина средних лет, довольно рослый, мускулистый и с очень бледным лицом и спросил:
— Ты ярл Хейген?
— Я. А ты ярл Гуннар Олафссон?
Мужчина кивнул и сообщил мне:
— Надо обсудить, как делим трофеи. У меня есть пожелание…
Я остановил его:
— Мне думается, что о таких вещах надо говорить со всеми участниками похода. Так оно будет справедливее.
По кивку Гуннара и одобрительному взгляду Свена я понял, что сказал все верно. С этими морскими королями, я так понимаю, надо держать ухо востро.
— Хейген. Хе-э-эйген! — раздалось от причала.
Я повертел головой и увидел Элину, машущую мне рукой, и с ней кучку моих сокланов. Знакомых лиц вроде видно не было, хотя… Да ну не может быть…
— Это твои друзья? — поинтересовался Гуннар.
— Да нет, соратники. Друзья — это то слово, которым не стоит разбрасываться. Но лишние клинки в бою ведь всегда нужны?
— Пожалуй, — склонил голову Олафссон. — Пойдем к ним. Вон, кстати, и Фроки с Коротконогим идут.
По причалу шла забавная парочка. Один был невероятно толст, при этом его огромный живот несли довольно короткие ноги, больше напоминавшие тумбы. Второй же был весьма худым и длинноногим. Интересно, за что его прозвали Молот?
— Пять секунд, — сказал я. — Где тут почтовый ящик? Гунтер, Флоси, за мной.
Элина подошла ко мне как раз в тот момент, когда я забрал золото из почтового ящика.
— Я же говорил, что у меня все по-честному, без обмана, как у того Сулеймана.
— Добрый день для начала, — довольно холодно произнесла Элина.
— Добрый, добрый. Хотя конечно, это кому как, — сказал я, окидывая взглядом и ее, и остальных "Буревестников". Ну не элита клана, конечно, но восемьдесят плюс однако. О! Не показалось.
— Ойголинн, чертяка, это ты, что ли? — абсолютно искренне удивился я.
Мой соратник по первым битвам с нежитью успел доскакать аж до восемьдесят седьмого уровня. На фоне моего вечного сорок девятого — герой-стахановец, однозначно.
— Ну да. — Эльф подошел ко мне и протянул руку. — А ты, я смотрю, не спешишь.
— Ну мы живем вечно, времени полно. — Я кивнул остальным: — Привет всем. Морской болезнью, надеюсь, никто не страдает?
— О себе беспокойся, — недружелюбно ответил закованный в латы рыцарь по имени Лотар, держащий на плече топор, и манерно добавил в довесок, обращаясь к любезнейшей публике так, как будто меня рядом нет: — Совсем молодняк охамел.
В это время к нам подошли Гунтер и отчаянно зевающий Флоси, которого по трезвяку потянуло в сон. На одном из зевков он заметил Элину.
— О, опять эта шалава, — громко гаркнул он и ткнул пальцем в эльфийку. — Ярл, чего она за тобой таскается вечно?
— Откуда здесь это…
— Они со мной. Это мои друзья. Ну извини его, он же не нарочно, — примирительно сказал я.
Гунтер кивнул присутствующим, которые пытались понять, что вообще творится, поскольку данное событие находилось за гранью нормального восприятия действительности. Приходит непись, от которого смердит, как от выгребной ямы, и называет кланлидера шалавой. При этом кланлидер его вроде даже как и знает. Бред какой-то!
— Доброго дня всем вам, — приветливо сказал Гунтер. — Рад познакомиться с будущими собратьями по оружию.
Народ безмолвствовал.
— Лэрд, у вас дурновоспитанные соратники, не чета тем, что были в прошлый раз, — как всегда громко шепнул мне фон Рихтер.
Наконец отмер Лотар, занял величественную позу, в которой он явно сам себе нравился, и вынул боевой топор:
— Я надеюсь, ты объяснишь, что здесь происходит, хотя, конечно, на вид ты такое же быдло, как и эти неписи. Ну а если нет, то я тебя…
