— Пошла прогуляться, устала и уснула на лужайке.
— Ладно, — сдалась Клития, поднимаясь со ступеней. — Скажу, что не нашла.
— Так тебя послали на розыски?
— Ага, — закивала рыжеволосая рабыня. — Не бойся, не выдам. Только и ты не задерживайся здесь дотемна, а то я буду беспокоиться.
— Подожди!
Хиона быстро огляделась, её взгляд упал на небольшой осколок черепицы, лежащий возле ступеней. Девушка подобрала его и снова огляделась.
— Зачем он тебе? — спросила Клития, заинтригованная действиями подруги.
Хиона не ответила. Склонившись над черепком, она старательно водила по нему острым камешком. Закончив работу, протянула глиняную пластинку подруге:
— Я знаю, ты будешь сегодня убираться в андроне. Прошу, положи мою записку на видное место, чтобы господин заметил её.
— Что ты там написала?
— Посмотри…
Клития взяла из рук подруги черепок и вслух прочла:
— «Господин, как стемнеет, буду ждать вас на аллее. Хиона». Ты что, на свидание господина Идоменея приглашаешь?! — изумилась рабыня.
— Как мне ещё увидеться с ним? Если пойти к нему нельзя, а сам он не зовёт… — всхлипнула Хиона.
— А если кто узнает? Заругают и тебя, и меня, — нахмурилась Клития, и, не дождавшись ответа, принялась отговаривать Хиону: — Зря ты это затеяла. Галена сказала, что господин дал согласие на вашу свадьбу. Даже приданое за тобой даёт — десять тысяч драхм. Говорят, это очень большие деньги! Ну что ты? Не плачь, — рыжеволосая рабыня обняла подругу. — Я сделаю, как ты хочешь. Слышишь? Положу твою записку на столик рядом с абаком. Господин каждый день им пользуется.
— Спасибо, Клития! — Хиона уткнулась заплаканным лицом в плечо девушки. — Ты — единственная моя подруга, и другой мне не надо!
__________________________________________________
Стефана — украшение в виде короны или кокошника.
1.
Неуместно громкий стук, раздавшийся в тихом сонном гинекее, выдернул Галену из сладкой дремоты. Женщина привстала на ложе и удивлённо посмотрела на дверь. Кто посмел с таким грохотом ломиться в покои госпожи во время её дневного отдыха? Случилось что? Сердце у служанки испуганно подскочило и часто застучало.
Галена торопливо вышла из комнаты, примыкавшей к покоям Федры, и прислушалась. В хозяйской спальне было тихо. Затем служанка направилась к двери и, осторожно приоткрыв створку, выглянула наружу. За ней она увидела новенькую рабыню с растрёпанными волосами и горящими щеками.
— Ты чего тарабанишь? С ума сошла? — набросилась на девушку Галена.
— Хаспоша! Моя хаспоша потерялась! — взволнованно прокричала Пелопа.
— Тихо, дурёха! — женщина приложила палец к губам и шёпотом продолжила: — Госпожа наша почивает на своём ложе.
— Нет! Не эта хаспоша, другая! Моя хаспоша! Я бежать туда, туда, туда, — рабыня указывала руками в разные стороны. — Нигде нет! — девушка всхлипнула.
— Какая другая? — опешила Галена, — У нас только одна госпожа в Тритейлионе.
— Маленькая хаспоша! Хиона!
— Ах, эта… — служанка поморщилась. Хотела съязвить, но сдержалась. Всё равно дурочка ничего не поймёт, ещё и наябедничает.
Галена вышла в коридор и прикрыла за собой дверь. Тронув Пелопу за плечо, знаком показала следовать за ней. Отойдя от господских покоев на достаточное расстояние, тихо сказала:
— Никуда она не денется, не переживай! Нагуляется и вернётся.
Галена догадалась, что воспитанница Федры, не привыкшая к такой плотной опеке, просто удрала от своей служанки. Но Пелопа не унималась:
— Хаспоша… Та хаспоша, — уточнила девушка, махнув рукой в сторону господских покоев, — будет кричать, ругать. Скажет — плохая я. Прогонит!
— Не скажет, — успокаивала Галена рабыню. — Если надо, я заступлюсь за тебя. Только… — женщина заглянула Пелопе в лицо — сообразит или нет? — Только ты должна уразуметь, что в гинекее я главная после госпожи Федры. Поэтому всегда сначала ко мне обращайся, а я тебе буду говорить, как нужно поступать, чтобы не наделать глупостей. Поняла? — девушка кивнула в ответ, а Галена продолжила: — Кричать, громко разговаривать здесь не принято. В дверь не кулаком стучат, а тихонечко барабанят пальцами. Вот так, — служанка продемонстрировала рабыне свой навык. — Запомнила? — Пелопа вновь кивнула. — Это хорошо. Но не рассчитывай, что будет легко. Тебе придётся ещё многому научиться.
— Я хочу здесь жить, — без обиняков вымолвила Пелопа. — Делать, что говоришь ты, старая хаспоша!
— Вот и прекрасно! А теперь спускайся вниз, сядь на крыльце и жди. Хозяйка скоро проснётся, но ей не до вас будет: она вечером письмо сыновьям писать собирается.
Выпроводив девушку, Галена вернулась в хозяйские покои. В них по — прежнему было тихо. Пожилая женщина устало опустилась на стул возле входа в опочивальню. Здесь она собралась ждать пробуждения своей госпожи.
