Эгла сделала несколько танцевальных движений и глаза женщины восхищённо заблестели. Пожелав девушкам удачи, портниха удалилась. У Майи не было сменной одежды, поэтому ей пришлось облачиться в свой грязный хитон. Эгла уселась у ног своей старшей подруги, и та принялась вплетать в её волосы золотые нити. Эгла уже не сердилась на Майю, она потихоньку распевалась, пробуя голос. Горячая купальня, немного еды, красивая одежда привели её в хорошее расположение духа.
– Жаль, что нам пришлось продать все мои украшения. Серьги и пара браслетов мне не помешали бы, – грустно вздохнув сказала Эгла.
– Мы можем по дороге зайти в лавку ювелира и одолжить у него, – предложила Майя.
Про себя подумала, с какой лёгкостью разлетаются ещё незаработанные деньги. Закончив с волосами Эглы, девушка приказала ей встать на табурет и критически осмотрела подругу. Глядя на невысокую по-детски ладную фигурку Эглы трудно было представить, что ей уже девятнадцать лет. Она всегда пользовалась большим успехом у мужчин, но лень и слабая воля мешали Эгле занять своё место среди ольвийских гетер. «Может быть сегодня повезёт? Должно повезти!» Сама не зная почему, Майя возлагала большие надежды на господина Идоменея.
Глава 5. Симпосий
В небольшой комнате, расположенной рядом с пиршественным залом, было не протолкнуться. Гетеры*, артисты, акробаты, рапсоды* и музыканты ожидали своего часа, чтобы предстать перед гостями. Пахло потом, ароматическим маслом и дорогими духами. Сизый дым от лампионов* витал в воздухе и смешивался с белым пудровым облаком. Рапсод, то и дело прочищал горло готовясь к выступлению. Акробаты разминались – вскакивали на руки и прохаживались на них, болтая ногами, чтобы сохранить равновесие. Эгла приуныла, увидев разодетых гетер, сладко пахнувших, обвешанных драгоценностями. Нектарий скривил рот заметив дешёвый наряд Эглы, взятый напрокат у портнихи. У Майи всё похолодело внутри: «Как бы не прогнал», к счастью агонотета* кто-то отвлёк. Майя нашла свободное местечко около одной из колонн, подпиравшей потолок комнаты, усадив туда Эглу наказала ей распеваться. Сама же поспешила к двери, что вела в пиршественный зал, возле которой толпились любопытствующие. Когда очередь заглянуть в щёлку между створками дверей дошла до неё, девушка принялась выискивать господина Идоменея. Апоклинтра* гостя из Прекрасной Гавани*, в знак особого статуса, была установлена у центральной стены, рядом с апоклинтрами владельца дома и архонта Ольвии*. Возлегавшие на ложах мужчины вели беседу, отдавая при этом честь яствам, которыми был уставлен низкий прямоугольный столик. Апоклинтры остальных гостей располагались по периметру комнаты, в центре которой находился небольшой алтарь для воскурений. Симпосиарх* хлопнул в ладоши и в зале появились мальчики-рабы в ярких, по-восточному пёстрых хитонах*. Рабы произвели смену блюд на столах пирующих, и собрав тарелки с объедками удалились. Майя ещё никогда не видела, чтобы прислуга на пирах была одета с такой роскошью, ткань с востока стоила очень дорого. Видимо, чтобы подчеркнуть разницу между варварскими народами и эллинами, все гости на симпосии* были облачены в ионийские* сборчатые хитоны и накидки светлых тонов. Майю оттеснили от двери, но те, кто только успел припасть к заветной щели вдруг отпрянули – в комнату влетел симпосиарх, за ним с табличкой в руках бежал мальчик в пёстром хитоне. Оглядев притихшую толпу симпосиарх сказал: «Скоро гостям подадут вино и каждый из них выступит с приветственной речью. До начала речей в зал войдут гетеры, каждая сядет на апоклинтру к своему гостю, чтобы не запутаться сверимся». Мальчик передал распорядителю табличку и тот начал выкрикивать имена девушек и гостей. Майя услышала, что к Идоменею на время симпосия приставлена гетера по прозвищу Кобылка, это была высокая светловолосая широкоплечая девушка с красивым немного вытянутым лицом и густыми длинными волосами. Майя бросила завистливый взгляд на гетеру: «Интересно сколько она заплатила Нектарию, чтобы сидеть в ногах у господина Идоменея?»
– Певица по имени Эгла, – голос симпосиарха вернул Майю к действительности.
– Она здесь, господин, – отозвалась Майя.
Мужчина бросил недоуменный взгляд на одежду девушки и Майя поспешила объяснить:
– Это не я буду петь, а моя подруга, – она указала на приближавшуюся к ним Эглу.
Наряд Эглы мужчине тоже не понравился, он морщась спросил:
– Что она будет петь?
– Песню о вечерней звезде.
– Хорошо, её выход после акробатов.
– Она ещё будет танцевать, – напомнила Майя.
– Что? Танцевать? – переспросил мужчина и покачал головой, – Нет, у каждого артиста только один номер.
– Но господин агонотет обещал…
– Нет, её танца нет в списках, – сверившись с табличкой проговорил симосиарх.
