Эгла с разбегу запрыгнула на кровать, растянулась на пушистом покрывале, крутилась, хохотала, переворачивалась с боку на бок, ворсинки приятно щекотали тело. Сейчас, ей, лежащей голышом в мягкой постели, было странно думать о том, что прошлой ночью она дрожала от холода и мечтала о кусочке лепёшки и глотке горячего молока. Если бы не Майя… Радость Эглы приутихла, она приподнялась на локте и с тревогой посмотрела на закрытые ставни окна: «Как она там? Одна? Потерпи немного», – мысленно обратилась к подруге, – «завтра я получу деньги, и мы купим: еду, тёплую одежду, может найдём комнатку получше». «Завтра…а что будет послезавтра или через декаду*? В году так много дней…» Девушка нахмурилась: «Как сделать так, чтобы он звал снова и снова?» Додумать не успела, услышав шаги Идоменея на лестнице, Эгла перевернулась на спину и слегка развела ноги.
______________________________________________________________________________________
Гетера – женщина ведущая свободный образ жизни.
Симпосий – дружеский пир, важная часть мужского времяпровождения.
Рапсод – исполнитель эпических поэм.
Лампион – масляный светильник.
Агонотет – устроитель праздников.
Апоклинтра – пиршественное ложе
Прекрасная Гавань – античный город в северо-западном Крыму.
Ольвия – античный город в северном Причерноморье.
Симпосиарх – распорядитель на симпосии.
Хитон – рубашка обычно без рукавов.
Ионийский хитон – сборчатая рубашка с рукавами.
Счастливый город – Ольвия в переводе с древнегреческого – Счастливая.
Ойкумена – обитаемая часть мира в представлении древних греков.
Килик – чаша с двумя ручками для питья.
Гиматий – накидка, верхняя одежда.
Меандровый – орнамент из прямых линий и углов.
Ион – родоначальник ионийцев.
Эллин – родоначальник всех эллинов.
Аттика – область в Греции.
Эллада – общее название территорий городов-государств в Древней Греции.
Ионийцы – одно из главных древнегреческих племён.
Кифарист – музыкант играющий на кифаре (разновидность лиры).
Кандис – персидский кафтан с длинными распашными рукавами.
Сиринга – музыкальный инструмент, разновидность флейты.
Декада – месяц в Древней Греции делился на декады (десять дней).
Идоменей проснулся поздно, городской шум проникал в тёмную комнату даже сквозь плотно закрытые ставни и тяжёлые занавеси. Мужчина посмотрел на лежащую рядом с ним девушку, ему показалось, что она не спит, но выяснять так ли это не стал. Поднялся, накинул на голое тело тёплый халат, отодвинул занавеси и приоткрыл ставни узкого окна. Постоял немного вдыхая морозный воздух, стряхнув с себя остатки сна вышел из спальни. Как только Идоменей ушёл Эгла открыла глаза, натянула одеяло до подбородка, вылезать из тёплой кровати не хотелось. После бурной ночи всё тело болело, никогда ей ещё не приходилось так ублажать мужчину, но Идоменей оказался благодарным любовником и его ответные ласки были не менее жаркими. Вчера, при тусклом свете ночника, она толком не разглядела хозяйскую спальню, теперь, при дневном свете Эгла смогла убедиться, что убранство комнаты, в которой она провела ночь, ничем не уступает покоям этажом ниже. Всё те же ковры, на стенах и полу, резная мебель, расшитые цветными нитями занавеси балдахина и воздух, напитанный ароматом благовоний – запах богатого дома.
Идоменей спустился вниз и заметил Гектора, который стоя на коленях перед очагом пытался разжечь потухшие за ночь угли. В комнате было холодно и Идоменей плотнее запахнул халат. Старый слуга, увидев хозяина принялся извиняться:
– Простите, господин, не уследил. Полночи проворочался с боку на бок, а к утру сон сморил, проспал… подождите немного, сейчас огонь разведу и пойду готовить вам завтрак.
– Отойди, Гектор, – Идоменей присел у очага и отстранил слугу, – сам разожгу, ступай за завтраком.
Гектор кряхтя поднялся и держась за поясницу отправился на кухню. Глядя слуге вслед Идоменей покачал головой, тяжело старику стало следить за домом. Нужно было оставить его зимовать в городском доме, но Гектор ни в какую не хотел уходить на покой. Идоменею тоже нелегко было отказаться от помощи преданного слуги, с которым столько лет прожил бок о бок, который знает все его привычки и причуды. Но что поделать – время никого не щадит. Наконец огонь в очаге разгорелся, весело затрещали дубовые поленья, в лицо полыхнуло жаром. Идоменей смотрел на пляску красно-жёлтого пламени и думал, что нужно кого-то из рабов приставить к Гектору в ученики, но сделать это так, чтобы старый слуга не обиделся.
– Завтрак готов, господин.
Шаркая ногами в комнату вошёл Гектор и поставил поднос на низкий столик, рядом с хозяйским креслом.
– Благодарю, Гектор, – ответил Идоменей опускаясь в кресло, – я тут подумал, начал было мужчина, – не взять ли тебе помощника по дому? Ты будешь как обычно обихаживать меня, а тяжёлой работой займётся нанятый слуга, у тебя будет больше время для отдыха…
– Как вам угодно, господин, – не глядя на хозяина проворчал Гектор.
По его голосу Идоменей понял, что слуга недоволен, но не успел ничего сказать, как Гектор продолжил:
