Слуга Идоменея ввёл Эглу в полутёмную комнату, в центре которой находился очаг. Она сделала шаг и её ноги утонули в мягком пушистом ковре. Девушка с опаской посмотрела на мужчину: «Не заругает ли, что она топчет дорогой ковёр грязными сапожками?». Слуга Идоменея подкинув в очаг поленьев, обернулся к Эгле и указав на низкий табурет сказал: «Жди». Сам мужчина, убедившись, что поленья занялись огнём, вышел в соседнюю комнату, но дверь за собой не закрыл. Девушка скинула сапожки и добежав до табурета опустилась на него, от очага приятно тянуло теплом. Огляделась, кроме двери, за которой скрылся мужчина, в комнате находилась ещё одна дверь, у противоположной стены Эгла заметила каменную лестницу ведущую на второй этаж. Несмотря на то, что комната освещалась только от очага, девушка разглядела и дорогую резную мебель, и цветные ковры на стенах, которые не только украшали помещение, но и помогали зимой сохранять тепло в доме. Запахи, витавшие в воздухе, тоже говорили о достатке хозяина дома, здесь пахло ароматическим воском, которым начищали мебель, благовониями, восточными специями и дубовыми дровами. Тепло, спокойно, уютно, голова девушки упала на грудь, но она тут же вскинула её и посмотрела в сторону открытой двери, наверное, слуга Идоменея следит за ней. Не хватало, чтобы сон сморил её до прихода хозяина дома… Эгла вздохнула и посмотрела на ковёр под ногами, как ей хотелось растянуться на нём и уснуть, прямо здесь, посередине комнаты. Лязг замка стряхнул с девушки сладкую дремоту, она вскочила с табурета и вгляделась в темноту. Из комнаты шаркая ногами, с лампадкой в руке выбежал слуга, прекрасно ориентируясь во мраке комнаты запалил фитили двух лампионов.
– Господин…, – поставил лампадку на стол и кинулся к Идоменею, чтобы принять меховую накидку.
– Благодарю, Гектор, можешь идти.
– Может желаете откушать?
– Ты шутишь? После такого пира! Впрочем…, – Идоменей обернулся к Эгле, – ты голодна?
– Нет, господин…
– Сыр, орехи и немного вина.
Гектор положил накидку на ларь и поспешил на кухню. Сам хозяин дома уселся в кресло и посмотрев девушку спросил:
– Как тебя зовут?
– Эгла, господин.
– Красивое имя… Как меня зовут ты знаешь?
– Да, господин Идоменей.
– Вот и познакомились.
В комнату вошёл Гектор с подносом в руках, поставив его на стол он вопросительно взглянул на своего хозяина, Идоменей махнул рукой отсылая его.
– Выпьешь? – он налил немного вина в чашу.
– Благодарю господин, – Эгла присела около ног Идоменея и приняв чашу из его рук пила вино маленькими глотками, не сводя с мужчины глаз.
Идоменей, как и тогда, на пиру, потрепал девушку по щеке.
– Господин, – щёки ей горели от вина, – хотите я потанцую для вас? Или может вы желаете, чтобы я спела? Если у вас дома месть сиринга, то я могу сыграть для вас…
– Нет, ничего не надо. Я наслушался сегодня мелодий.
– Тогда? – она вопросительно подняла брови.
– Хочу увидеть тебя без одежды.
Эгла вскочила, спеша исполнить его просьбу и вдруг вспомнила совет Майи, никогда не торопиться в любви, разогревать страсть мужчины медленно, пока он не созреет для того, чтобы всё бросить к ногам возлюбленной, за один лишь взгляд, за один поцелуй…
Девушка отошла в глубь комнаты, рука её поднялась к застёжке кандиса и остановилась словно в задумчивости. Гибким движением руки она закинула волосы за спину и расцепив застёжку, изогнулась, чтобы освободить плечи, кандис легко скользнув по рукам упал на пол. Затем покачивая бёдрами, как в танце, Эгла принялась развязывать шнурки юбки. Идоменей сидел, откинувшись на спинку кресла и не сводил с девушки глаз. Когда юбка слетела с неё, мужчина немного подался вперёд. Нагая Эгла с торжествующей улыбкой смотрела на хозяина дома, если в чём она и была всегда уверенна, так это в привлекательности своего тела. Взгляд мужчины обжигал, она почувствовала знакомое томление внизу живота, соски её заострились, хотя в комнате было тепло. Не дожидаясь, когда он позовёт шагнула к креслу и запрыгнула к мужчине на колени. Идоменей рассмеялся, рука его легла на талию девушки, потом опустилась на бедро. Она наклонилась, чтобы поцеловать его, но он сам впился в шею Эглы губами, затем припал к груди, девушка выгнулась дугой подставляя ему то один сосок, то другой. Когда она решилась на более смелую ласку, он вдруг отстранил её: «Не здесь», – сказал он, едва переведя дух, – «ступай наверх… в спальню…»
Идоменей глядя, как нагая Эгла поднимается по ступеням лестницы облизнул губы: «Сладкая девчонка! Хорошо, что он позвал её, а не девушку с симпосия».
