В покоях Федры их встретила Хиона, девушка помогла своей госпоже раздеться. Метида поймав взгляд юной рабыни ласково улыбнулась ей: «Совсем ещё девочка, а от лица взгляд не отвести. Что же дальше будет?» Хиона заметив, что гостья рассматривает её слегка покраснела. Она часто встречала Метиду, когда приходила в посёлок рабов. Эта пожилая женщина с круглым приветливым лицом и гладко зачёсанными седыми волосами нравилась ей, Метида отвечала юной рабыне взаимностью.
– Хиона, милая, сходи на кухню за угощеньем, – обратилась к девушке Федра.
– Не стою я, госпожа, таких трудов, – возразила Метида.
– Присядь вот в это кресло, – как всегда чуткая Федра посчитала, что полной женщине неудобно будет сидеть на узком стуле или табурете и предложила ей своё кресло.
– Благодарю, госпожа.
Когда все уселись, а Хиона внесла поднос со сладостями и поставила его перед гостьей, Метида заговорила о причине своего визита.
– Госпожа, с начала осени, мы отправили в город почти 200 локтей* различных тканей, часть из них пошла под окраску, часть сразу поступила в лавки. Как сказал Нисифор общая выручка от продажи за вычетом платы красильщикам составила более чем 600 драхм.
– Я слышала эти цифры от Нисифора, – подтвердила Федра.
– Каждый кусок полотна был примерно по 4 – 5 локтей в длину…
– Размер плаща или накидки.
– Всё так, госпожа, накидка в 4 локтя в лавке стоит 20 драхм, а химатион такой длины или чуть короче, но покрытый вышивкой был куплен за 1000 драхм.
– В пять раз дороже, – кивнула Федра, она наконец поняла к чему клонит Метида.
– Вот я и подумала, хорошо бы часть полотен украшать вышивкой…
– Ах, Метида, если бы ты знала сколько времени и трудов ушло у Клитии на этот химатион, не думаю, что она сможет работать быстрее. Кроме того, у девушки есть и другие обязанности в гинекее. Что касается меня, то я едва успеваю украшать одежду для себя и своего супруга.
– Я совсем не хочу вас утруждать, госпожа, и не прошу, чтобы ваша рабыня сидела за пяльцами день и ночь. Моё предложение состоит в другом. Нужно выбрать из рабынь, что работают в ткацкой мастерской, таких, кто способен освоить этот вид искусства, а Клития в свободное время будет приходить в посёлок их обучать. Через некоторое время, мы сможем увеличить доход наших мастерских в два-три раза.
– Ты говорила об этом с Нисифором? – поинтересовалась Федра.
– Говорила, госпожа. Он согласен со мной, нужно только ваше позволение. За ним я и пришла.
Федра задумалась, а Галена обиженно поджала губы: «Эта Метида могла бы со мной посоветоваться прежде чем с госпожой говорить! Разве не она, Галена, управляет гинекеем, разве не ей подчиняются домашние рабыни?», но вслух ничего не сказала, чувствовала, что хозяйке Тритейлиона понравилась задумка Метиды.
– Мне кажется твоё предложение разумно, Метида.
Пожилая женщина слегка склонила голову в ответ на слова Федры.
– Осталось только сообщить Клитии о её новых обязанностях, – и повернувшись к Хионе спросила, – где сейчас твоя подруга?
– Она на кухне, госпожа.
– Сходи за ней, милая, пусть подымится к нам.
Клития вошла в комнату и смущённо уставилась на Метиду, а потом перевела взгляд на свою госпожу, видимо Хиона уже успела обо всём рассказать ей.
– Клития, как я и предполагала твой чудесный химатион не залежался в лавке, его купили за очень большие деньги. Твой талант не должен пропасть даром и потому мы решили, что ты будешь обучать рабынь из посёлка вышиванию. Что скажешь, милая?
– О, госпожа! Благодарю за доверие, но не знаю получится ли у меня…
– Клития! – отвечала её Федра, – Тебе не нужно сомневаться в своих способностях, я уверена ты будешь прекрасной наставницей.
– Госпожа, – вмешалась в разговор Метида, – если хотите я подберу для вас в посёлке рабыню, которая сможет заменить вам Клитию на время.
– Не надо никого подыскивать, – ответила Федра, – у меня есть Хиона, она возьмёт на себя обязанности своей подруги во время её отсутствия.
Начиная со следующего дня после визита в гинекей Метиды, Клития с рассветом уходила в посёлок учить рабынь вышиванию. Хиона тоже поднималась вместе с подругой, девушка приводила себя в порядок и шла на кухню, где её уже ждал кувшин с тёплой водой. С этим кувшином она поднималась в покои своей госпожи, чтобы помочь ей умыться. Затем Хиона брала черепаховый гребень и расчёсывала длинные волосы своей хозяйки.
– Госпожа, вы хотите, чтобы я перевила ваши волосы лентой или собрала их в узел?
– Как тебе больше нравиться, милая.
– Мне нравиться, когда ваши волосы свободными волнами струятся по спине, госпожа, – любуясь густыми прядями женщины говорила Хиона.
– Не думаю, что в моём возрасте стоит ходить простоволосой, да и седина в причёске меньше бросается в глаза.
– Это не седина, а серебро! Я читала, что некоторые модницы специально вплетают в свои волосы золотые или серебряные нити, а вам не надо ничем украшать свои волосы, они и так прекрасны. Все знают, что в Тритейлионе, вы самая красивая женщина.
– Вот как? – рассмеялась Федра этой наивной похвале.
– Да, вы первая, госпожа, а вторая после вас – Клития.
