Не оставили боги без внимания и горячие молитвы Клитии, благодаря им Нисифору удалось наконец вынырнуть из тёмной волны беспамятства. Управляющий был ещё слаб и медленно шёл на поправку, но знахарка уверяла, что у мужчины достаточно сил, чтобы преодолеть свой недуг. Федра ушедшая с головой в заботы поместья, к вечеру без сил падала в свою постель, чтобы забыться до рассвета тревожным, не приносящим отдыха сном. Когда, однажды утром, она увидела у порога гинекея Зела, который протягивал ей письмо, пришедшее из города, то не сразу поняла сон это или явь. Только разглядев на письме печать мужа, она приняла из рук раба послание и прижав его к груди долго стояла, не решаясь развернуть свиток.
Уже в своих покоях Федра пробежала письмо глазами и взволнованно прошептала:
– Он в Прекрасной Гавани… успел вернуться накануне бури… ты слышишь Галена? – я как чувствовала…
– Всё обошлось, госпожа, ваш муж жив здоров…
– Если бы он задержался немного, то попал бы в жестокий шторм… О, боги! – Федра прикрыла рукой глаза из которых брызнули слёзы.
– Госпожа! – укоряюще проговорила Галена, усаживая Федру в кресло, – Прошу вас, не плачьте, не гневите богов.
– Нет, нет, я не сомневаюсь в благосклонности богов, – горячо оправдывалась женщина, – это всё мои страхи, они завладели мною и не хотят отпускать. Знаешь ли ты о чём я молила богов всё это время? – спросила Федра служанку, – Только о нём, о моём супруге были мои молитвы. Я поклялась, что забуду все обиды, что он нанёс мне, более того я прощаю ему все будущие свои огорчения.
– Госпожа…
– Дослушай меня, Галена, – перебила пожилую женщину Федра, – прощаю, всё, – продолжила хозяйка Тритейлиона, – потому что в эти страшные дня я поняла, как дорог он мне, хотя знаю – он уже не любит меня.
– Это не так, госпожа, – мягко возразила служанка.
Но Федра лишь покачала головой.
– Он почитает меня как жену, как мать своих детей, но не как женщину, не как любовницу…
Федра замолчала, она сидела в кресле подперев голову рукой, взгляд её был устремлён в открытое окно, за которым переливался всеми красками весны цветущий сад. Галена вздохнула, ей нечего было возразить своей госпоже, нечем её утешить. Многие мужья, обеспечив себя наследниками не считали нужным посещать супружеское ложе.
– Что пишет господин Идоменей о возвращении в Тритейлион? Скоро ли ждать его? – спросила Галена, пытаясь отвлечь Федру от грустных мыслей.
– Времени не назначил, приедет, когда закончит дела в городе, – задумчиво произнесла Федра, – Ах! Ещё эта война! Я совсем забыла про неё за нашими заботами… Затаскают Идоменея государственные мужи по своим собраниям.
– Госпожа, вы не забыли, что андрон пострадал от упавшего на него дерева?
– Помню об этом, Галена, – кивнула Федра и вздохнув продолжила, – жаль, что Нисифор болен, боюсь, что Зел не сумеет быстро устранить все разрушения, у него совсем нет опыта в таких делах.
Федра поднялась с кресла и подойдя к окну посмотрела в сторону андрона, затем обернувшись к Галене сказала:
– Не пойти ли нам к андрону, после дневной трапезы, чтобы осмотреть его? Позови-ка Клитию, пусть подаёт обед.
Клития за время болезни Нисифора осунулась и похудела от переживаний. Федра слегка коснулась щеки девушки, когда она ставила перед ней поднос с едой. Рабыня грустно улыбнулась в ответ. Хозяйка Тритейлиона последнее время была особенно ласкова с девушкой, ощущая некое духовное родство с ней, ведь Клития тоже любит своего Нисифора, не смотря, ни на что.
– Где твоя подруга?
– В саду, госпожа. Хотите, чтобы я позвала её?
– Не сейчас. Присядь, – Федра указала рабыне на скамеечку для ног, – лучше расскажи, ты была у Нисифора? Скоро ли выздоровеет наш управляющий?
