Закончив трапезу, Идоменей позвал Гектора, но тот не откликнулся. Тогда хозяин андрона подошёл к коморке, где обитал слуга и заглянул внутрь. Гектор лежал на своём топчане и похрапывал. «Совсем умаялся старик», – подумал Идоменей глядя на спящего мужчину. Вот ещё напасть – подыскивать себе кого-то вместо Гектора, придётся, всё же, призвать к себе Зела. Идоменей тихо закрыл дверь, он собирался послать Гектора за Хионой, чтобы продиктовать ей письмо, но теперь решил не беспокоить уставшего слугу.
Идоменей вышел в сад, в котором ещё не был после возвращения в Тритейлион, наверняка он там встретит рабыню. С ранней весны до поздней осени Хиона целыми днями пропадала в саду, возле клумб, наводя порядок в своём цветочном царстве. Идоменей увидел девушку издали, она сидела неподвижно на широкой каменной скамье. Голова рабыни была запрокинута вверх, спина выпрямлена, отведёнными назад руками она опиралась на сидение скамьи. Услышав шаги, девушка вздрогнула и обернулась, и Идоменей заметил на её лице странные пятна. Узнав своего господина, она прикрыла лицо ладонями и закричала:
– Господин, не подходите! Не смотрите на меня!
Но Идоменей, заинтригованный, приблизился к рабыне и отведя её руки с изумление смотрел на зеленовато-серую плотную массу покрывавшую лицо девушки.
– Что ты с собой сделала, девочка? Чем ты измазала лицо?
– Это снадобье, господин, мне дала наша знахарка.
– Зачем тебе снадобье? Разве ты больна? – Идоменей всё не мог прийти в себя от увиденного.
– Это снадобье не от болезни, господин! Оно для красоты!
– Что?!
Идоменей отпустил руки Хионы и захохотал. Он не помнил, когда последний раз так смеялся, мужчине даже пришлось опереться о дерево, чтобы устоять на ногах.
– Позвольте мне уйти, господин, – голосе девушки сквозила обида.
– Хиона, не сердись, – Идоменей утирал слёзы, – для меня было неожиданностью увидеть тебя с этим… с этим снадобьем на лице, – я даже испугался. Иди, дитя, умойся и приходи в андрон, нужно написать письмо, пока не стемнело.
Возвращался Идоменей не торопясь, вечерело, в саду было свежо, оттого дышалось легко и свободно. Богиня весны варила своё колдовское зелье из тысячи ароматов и этими запахами был пронизан воздух. Всё, что ещё недавно спало здесь мёртвым сном ожило и зазвучало: звонкой капелью, журчанием ручьёв, птичьим щебетом. В высоком небе чертили невидимые линии неугомонные стрижи. Идоменей вернулся в андрон в более хорошем расположении духа, чем, когда вышел из него. Тревоги, что одолевали его последнее время никуда не делись, но появилась уверенность, что и с посевной, и с торговыми делами скоро всё наладится.
Хиона не только умылась, но переоделась в длинный светло-голубой хитон подхваченный на тонкой талии серебристой тесьмой.
– Господин, я пришла, – сказала девушка, переступив порог андрона.
– Подойди сюда, – мужчина поманил рабыню и взяв её за подбородок, шутливо произнёс, – хочу посмотреть на тебя, сильно ли похорошела.
Она не обиделась, кокетливо опустила ресницы, губы девушки тронула лёгкая улыбка.
– Хороша! – сказал мужчина и цокнул языком.
Девушка весело посмотрела на Идоменея и закусила губку, чтобы не расхохотаться.
– Присядь к столику, дитя, я буду диктовать, а ты пиши…
– Кому вы хотите писать, господин? – полюбопытствовала Хиона, беря в руку стиль.
– Архонту Ольвии.
Только они закончили письмо, как в покои, потирая глаза, вошёл Гектор.
– О, боги! Уже вечер, пора зажигать лампионы! – воскликнул старый слуга, – Это сколько времени я спал?
– Довольно много, приятель.
– А ведь прилёг на минутку! Что ж вы меня не разбудили, господин.
– Не было нужды, прерывать твой отдых, Гектор, – и обращаясь к Хионе сказал, – благодарю за помощь, дитя, можешь вернуться в гинекей и передать своей госпоже, что завтра утром я навещу её.
Идоменей отказался от ужина, он решил лечь пораньше, чтобы проснуться с рассветом и сразу приступить к делам. Перед тем как лечь в постель он ещё раз вспомнил забавную встречу с Хионой в саду. «Она повзрослела, хочет быть красивой… Не для Нисифора ли? Когда появится свободное время, нужно поговорить с ней, узнать, какие чувства испытывает она к управляющему».
_______________________________________________________________________________________________
Буле – государственный совет в Древней Греции.
Стоя – галерея-портик для отдыха, прогулок, бесед.
Эфебы – юноши от 18 до 20 лет.
Ксены – чужеземные купцы.
Калиптра – косынка, платок или лёгкий шарф.
Агороном – чиновник, наблюдавший за порядком на рынках и площадях.
Хора – сельскохозяйственные угодья, расположенные вокруг городов.
Тавреон – март-апрель по ионийскому календарю.
Манто – прорицательница, предсказательница.
