Теперь она имела не только плату за службу, но и долю с каждой сделки Исмены. Если дела и дальше будут идти также хорошо, то через несколько лет получится накопить и на хорошую мебель, и на уютный домик в приличном квартале города.
Ради исполнения мечты можно стерпеть вздорный характер госпожи, помучиться с воспитанницами-дикарками и глупыми, ленивыми рабынями. Семела, возраст которой давно перевалил через пятый десяток, воспринимала жизнь такой, какая она есть, без всяких рассуждений.
1.
Семела проснулась рано. Не успела она ополоснуть лицо, как в дверь постучали.
— Кто? — недовольно спросила женщина.
Рабыня приоткрыла дверь, просунув голову между косяком и полотном двери, заговорила на ломаном койнэ:
— Госпожа Семела, хозяйка пришла.
— Так рано? — женщина удивилась.
— Что ей сказать, госпожа?
— Ничего, — ответила она рабыне, — я сама. — И, отбросив полотенце, которым вытирала лицо, поспешила к хозяйке дома.
Исмена ждала её в своих покоях. Она, как всегда, была прекрасна и свежа, как утро таргелиона *, и, похоже, пребывала в хорошем расположении духа.
На хозяйке школы гетер было платье нежно сиреневого цвета, подпоясанное под грудью тонким плетённым шнуром, а на голове — белая косынка-калиптра * с узкой волнистой каймой, полностью закрывавшая волосы. Лишь на лбу и у висков кокетливо показывались несколько прядей.
Семела не могла не признать, что её госпожа, несмотря на тридцатилетний возраст, смогла сохранить почти девичью красоту.
Удивлению старой служанки не было предела, когда Исмена наотрез отказалась принимать ухаживания от поклонников, хотя некоторые из них были весьма настойчивы. На особо назойливых безотказно действовал ледяной отрезвляющий взгляд прекрасной вдовы. Что-то пугающее было в этих глубоких сапфировых глазах. Когда они смотрели прямо и цепко, казалось, что это глаза невозмутимого и безжалостного идола.
Хозяйка дома строго хранила своё вдовство, и Семеле не было известно ни об одной любовной связи госпожи Исмены.
— Госпожа, — склонилась Семела, — я не ждала вас так рано.
— Ах, Семела, как я могу проводить время в праздности, когда так много дел ждут моего решения?! — пожаловалась женщина, усаживаясь на изящный стул с резной спинкой.
— Если бы я только могла помочь вам чем-нибудь, госпожа.
— Можешь, конечно можешь. Присядь, — указала Исмена жестом на табурет у стены, — навигация началась и к нам, в Прекрасную Гавань. * Уже плывут корабли из Ионии * и Аттики *, из Фракии * и Эвбеи *, а также с островов Эгейского понта. * Скоро эти корабли бросят свои якоря у наших причалов, по трапам спустятся купцы и богатые путешественники. Их кошели наполнены золотыми и серебряными монетами. Я хочу получить часть этих денег.
— Вы собираетесь продать одну из девушек, госпожа? — догадалась женщина.
— Да. И надо её выбрать.
— Быть может, Роду? Мы научили её всему, чему могли, госпожа.
— Рода? Я думала о другой… как её зовут — ту, что танцевала на празднике Эроса * в прошлом таргелионе?
— Евфросина, госпожа, — подсказала Семела.
— Как одну из харит? * Подходящие имя!
— Сначала её звали иначе, но после того как у девушки обнаружились танцевальные способности…
— Да, я вспомнила как сама её переименовала. Начинай готовить Евфросину… ну ты знаешь… всё как обычно, — проговорила Исмена, поднимаясь из кресла.
— Слушаюсь, госпожа, — повиновалась Семела, тоже вставая, — только позвольте узнать, почему же не Рода?
— Должна тебе признаться Семела, что с этой девушкой я ошиблась, — со вздохом произнесла Исмена.
— Не понимаю, госпожа…
— Рода красива, очень красива. Эти чёрные, как бездна, глаза, губы — алый цветок, роскошные волосы, стройное тело, но при бесспорных достоинствах никто не даст за неё хорошую цену.
— Как же так, госпожа? — обескураженно выдала служанка.
— Подумай сама, Семела. После смерти царя Александра * его диадохи * постоянно ведут войны друг против друга на завоёванных землях, и рынки городов Эллады заполнены смуглыми черноокими красавицами из стран Востока. Наша прекрасная Рода просто потеряется среди них. Нет никакого смысла везти её из Прекрасной Гавани в такую даль.
— Что же вы собираетесь делать, госпожа? Неужели оставите при себе?
— Ну не-е-ет! Я слишком много на неё потратила, теперь она вернёт мне всё и оплатит гостеприимство и знания, данные ей мною! — надменно воздев подбородок, проговорила хозяйка школы.
— Но как она сможет расплатиться с вами, госпожа? — всё недоумевала Семела.
— Не она, так её брат! — жёстко произнесла Исмена.
— Брат?
— Именно! До меня дошли слухи, что её брат стал вождём племени после гибели отца. Думаю, что он захочет выкупить свою сестру.
— Хватит ли у него денег, госпожа? — засомневалась служанка с опаской.
— Мне все равно, где он возьмёт деньги! — воскликнула алчно Исмена.
— Эти племена очень бедные…
— Но гордые! — перебила властно Исмена. — Думаю, вождь керкетов не захочет, чтобы его родная сестра стала наложницей в Таврике.
Семела мысленно вознесла молитву богам. Неужели они скоро избавятся от этой возмутительницы спокойствия.
