— Значит, одни женщины — это хорошо, — сделал он вывод.
— Можешь ли ты незаметно провести меня, чтобы я мог всё сам осмотреть?
Пелей почувствовал, что это уже лишнее. В конце концов, он не воюет с соседями, тем более, с женщинами. Да и воспитание не позволяло ему вторгаться таким образом в чужие владения.
— Ты хотеть ходить в тот дом? — удивилась девочка. — Там могут кричать и бить тонкий палка, — предупредила она.
— А! Так это школа! — сообразил Пелей. — В нашей гимназии тоже наказывают розгами и ругают нерадивых учеников.
— Не хотеть меня бить! — заявила Снежка.
— Мне тоже не нравиться быть битым, — согласился Пелей.
Немного прищурившись, он посмотрел на солнце и, определив его положение, сказал:
— Скоро полуденная трапеза, меня будут ждать, а у вас во сколько обедают?
— Да, скоро кушать давать, — растерянно отозвалась Снежка.
Ей вдруг расхотелось бежать. Уйти в неизвестность сейчас, когда у неё наконец появился друг, такой красивый и интересный мальчик. Он знает столько слов! После долгого неестественного отшельничества, ей хотелось говорить, говорить и говорить, пусть даже на этом незнакомом языке, с трудом подыскивая слова. Словно угадав её мысли, Пелей спросил:
— Ты придёшь завтра в это же время?
— Гулять твой сад? Можна?
— Да, я приглашаю тебя, Левкея, — важно сказал Пелей. — Если захочешь, я расскажу тебе, чему меня научили в гимназии.
Она улыбнулась и кивнула. Волосы её высохли и распушились на ветру, голова на тонкой шее была похожа на белый одуванчик.
4.
Пока Снежка отсутствовала, против неё был составлен целый заговор. Слово, брошенное одной из воспитанниц, что Левкея виновата в смерти Роды, упало в благодатную почву. Несколько часов предоставленные сами себе девочки изощрялись в придумывании способы мести за свою погибшую подругу.
Но скоро стало понятно, что ни у кого из них не хватит духа привести приговор в исполнение. Размозжить Левкее голову камнем, задушить верёвкой или простынёй, облить кипящей водой, закопать заживо, утопить в чане с водой — желающих не было. Может быть, наброситься всем вместе?
— Ещё можно отравить, я знаю травы, — проговорила та, что обвинила Левкею в преступлении.
Это была девочка со светлыми вьющимися волосами, которая в день приезда Снежки в школу назвала её уродиной. Сейчас она явно метила на место Роды, стараясь занять лидирующие положение в маленькой девичьей компании.
— Где же мы возьмём эти травы?
— Здесь их нет, — согласилась девочка.
— Зачем тогда предлагаешь?
— Нет трав — есть грибы, — торжествующе взглянула на свою оппонентку юная красотка, — я видела их в саду.
Позабыв о прежних страхах, все девочки двинулись в сад на поиски грибов.
А у провидения были свои планы на маленькую Снежку. Девочка отказалась от побега ради дружбы с Пелеем, но силы, вызванные страстным желанием покинуть этот ненавистный дом, уже пришли в движение.
В эту ночь никто не спал в школе госпожи Исмены. Рабыни, заперев окна и двери, ушли. Снежка ворочалась на тюфяке, мечтая о завтрашней встрече с синеглазым Пелеем. Девочки съёжились в своих постелях и вздрагивали от каждого звука. То и дело слабо скрипели ставни, скрежетали и поворачивались ключи, где-то в других комнатах, доносился тяжёлый топот босых ног, вздохи и всхлипы, прерываемые низким шипящим гулом…
Стукнула тяжёлая калитка, щёлкнул замок. Возница тронул поводья, железный обод колеса чиркнул по булыжнику, выбив жёлтую искру. Сгущавшаяся чернильная темнота не стала препятствием для чьих-то внимательных, по-кошачьи зорких глаз. Лёгкая бесшумная тень отделилась от стены и двинулась за повозкой.
1.
Вторая декада апатуриона * в Прекрасной Гавани началась с похолодания. Студёный влажный борей * сменился сухим колючим эвром. * Северный ветер, не желая уступать первенство своему восточному собрату, нагнал в город тяжёлые дождевые тучи. Но стремительный эвр, вобрав в себя все воздушные потоки обширных восточных земель Таврики, разорвал тучи в клочья, так и не дав им пролиться на высушенную зноем землю. Трёхдневная борьба закончилась примирением братьев. Северо-восточный ветер каждое утро накрывал город плотным густым туманом, который рассеивался только к обеду. Позднее солнце не успевало прогреть сырой воздух, и кое-где в низинах трава за ночь покрывалась хрупкой белёсой изморозью.
Кутаясь в плотную шерстяную накидку, женщина торопливо шла по улице. Некоторые прохожие, встречавшиеся на пути, завернулись в свои плащи, как в коконы. Других прохожих, по всей видимости, резкое изменение погоды застало врасплох, и они, не успев достать из своих сундуков тёплые одежды, ещё щеголяли в лёгких летних накидках и сандалиях на босую ногу.
